Национальный парк Матсалу(Эстония)

matsalu naz park foto
Рыбацкая хижина на берегу реки Суитсу в национальном парке Матсалу

Общие сведения

Национальный парк  Матсалу расположен на западе Эстонии. Заповедник включает акваторию Матсалуского залива и его побережье.

До создания заповедника в 1957 г. на его территории существовали государственный охотничий заказник Матсалу (с августа 1947 до ноября 1956 г.) и Матсалуское орнитологическое и охотничье учебно-опытное хозяйство (с ноября 1954 г.). однако они не имели никакой базы, штатов и не могли обеспечить охрану природы этой территории.

Заповедник Матсалу начал работу 1 марта 1958 г. Под заповедник было отведено 54 тыс. га, и, таким образом, он стал самым крупным в Эстонии. Он создан с целью сохранения ценных охотничьих животных, водоплавающих и болотных птиц и млекопитающих, увеличения их численности, вселения новых видов птиц и млекопитающих, проведения долгосрочных наблюдений и научных исследований. Была запрещена охота, но продолжается лов рыбы, как промысловый, так и любительский, так же как и хозяйственное использование земельных угодий.

В 1961 г. площадь заповедника была сокращена до 13,5 тыс. га, но вокруг установлена охранная зона (37 тыс. га), в которую вошли Матсалуский залив и морская акватория между островами в восточной части пролива Вяйнамери (Моонзунд), а также пастбища, леса и поля вокруг залива. Длина заповедника 39 км при максимальной ширине (вместе с охранной зоной) 20 км, средняя ширина 10—15 км.

В 1962 г. Матсалу решением Международного союза охраны природы был занесен в Список орнитологических заказников всеевропейского значения (группа А), а в 1971 г. на Рамсарской конференции по программе MAP — в число водно-болотных угодий международного значения. Матсалуский залив и его окрестности являются одной из 12 таких особо охраняемых территорий Советского Союза. Общая площадь Матсалуского водно-болотного угодья составляет 48 640 га, включая 39 700 га заповедника. Акватории занимают 26 270 га, из которых Матсалуский залив — 8895 га, т. е. примерно одну треть.

Основными задачами заповедника являются: охрана Матсалуского залива и его окрестностей как важного места массового гнездования и отдыха мигрирующих водоплавающих птиц на северо-западе СССР, сохранение своеобразия всех его природных сообществ; организация научных исследований и пропаганда охраны природы.

В заповеднике запрещены нарушение рельефа, причинение вреда объектам охраны, загрязнение почвы и воды; распыление химикатов и минеральных удобрений с самолетов, выпас скота на островах и на пойменных лугах; уничтожение, ловля и спугивание птиц и млекопитающих, уничтожение птичьих гнезд и сбор яиц.

Заповедник Матсалу сначала подчинялся Управлению охраны природы при Совете Министров ЭССР, с 1962 г. — Министерству лесного хозяйства и охраны природы ЭССР, а с 1988 г. — Государственному комитету по охране природы и лесному хозяйству ЭССР.

В связи с включением заповедника в Список водно-болотных угодий международного значения для водоплавающих птиц Министерством лесного хозяйства и охраны природы Академии наук ЭССР была составлена комплексная «Программа научного исследования Матсалуского водно-болотного угодья на 1977—1990 годы». Выполняют эту программу научно-исследовательские и ведомственные институты, лаборатории, вузы и проектные организации (всего 12 учреждений).

Большинство работ комплексной программы долговременные: инвентаризация растительного и животного мира, изучение динамики сообществ и экосистем. Такие работы, как точное картирование (например, растительности), повторяют через 10, 20 или более лет.

В 80-е годы составлены картосхема донных отложений акватории водно-болотного угодья, карты растительности, рельефа и четвертичной толщи почв водно-болотного угодья, картосхема распределения биомассы и сообществ макрофйтобентоса Масалуского залива. В последние годы заповедник выполняет программу слежения за качеством окружающей среды (мониторинг); специальная группа разрабатывает математические модели экосистем заповедника и водосбора залива.

Животный мирmatsalu estonija park

Для континентальной части заповедника характерна фауна хвойно-широколиственных лесов с элементами таежной. Особый интерес представляют обитатели моря.

Из 61 вида млекопитающих Эстонии в Матсалу отмечено 48. Некоторых из них (прудовую ночницу, рыжую вечерницу, нетопыря-карлика, европейскую норку, черную крысу) в последний раз видели в начале 60-х годов.

В Матсалу обитают 5 видов насекомоядных млекопитающих — обыкновенный еж, крот, обыкновенная бурозубка, малая бурозубка и обыкновенная кутора (малую бурозубку встречали лишь несколько раз) и пять видов рукокрылых — северный кожанок, ушан, водяная ночница и относительно редкие ночница Наттерера и нетопырь Натузиуса (Ма-зинг, 1983). Из грызунов чаще встречаются обыкновенная белка, серая крыса, мыши — домовая, полевая, желтогорлая и мышь-малютка, водяная, обыкновенная, темная и европейская рыжая полевки. Редки лесная мышовка и ондатра, пойманы также несколько убежавших с ферм нутрий. В 1984 г. на реках Матсалу появился первый европейский бобр, который благополучно перезимовал и не покинул эти места. Обычны зайцы — беляк и русак.

Из морских млекопитающих в воды заповедника заходят длинномордый тюлень, кольчатая нерпа и морская свинья.

Из копытных в Матсалу обычны лось, европейская косуля и кабан; из хищных — лесная куница, лесной хорек, горностай, ласка, лисица и енотовидная собака; очень редко отмечали следы бурого медведя и рыси. Единичны барсук и выдра (1—2 особи), которые двадцать лет назад были довольно многочисленны (Наабер, 1984). Американская норка появилась в Матсалу в начале 60-х годов, убежав с ферм пушных зверей. По сей день она обычна на берегах рек (примерно 40—50 размножающихся самок). Американская норка вытеснила коренного жителя — европейскую норку и стала конкурентом выдры, численность которой снизилась.

Среди биотопов сухопутной части заповедника, доступных млекопитающим, преобладают поймы, луга, сенокосные угодья и пастбища, встречаются как особый биотоп отдельные рощи. Самый большой лесной массив (Матсалуский лес) находится на западе заповедника. Поэтому в заповеднике нет копытных, живущих крупными стадами. Лоси зимой редки, а летом довольно многочисленны, особенно в пойме р. Казари (50—80 зверей). Самки телятся тоже в пойме. Бродят в поисках пищи стада кабанов.

Волк в заповеднике редок, но в последнее время попадается чаще.

Условия жизни в тростниках и пойменных лугах подходят очень немногим млекопитающим. В самих зарослях встречается лишь мышь-малютка. На береговых валах протекающих через тростниковые заросли рек водятся обыкновенные куторы, выдры, американские норки, ондатры, а также енотовидные собаки. Обычнее других в пойме лоси, европейские косули, лисицы, енотовидные собаки, мыши-малютки и водяные полевки.

На многочисленных морских островках млекопитающих очень мало. Здесь изредка встречаются темная полевка, обыкновенная бурозубка, мышь-малютка, ласка, лисица, енотовидная собака, заяц-беляк и заяц-русак. По мелководью на более крупные острова попадают одиночные лоси и европейские косули. Маленькие морские островки служат местом отдыха диких кабанов на пути с материка на о. Хийумаа.

Как исключение, водяные полевки обитают почти на каждом островке. Для островков в проливе

Вяйнамери характерны резкие колебания численности водяных полевок (Наабер, 1984). В некоторые годы этих грызунов так много, что они буквально перекапывают весь островок. На следующий год вспышка численности происходит уже на другом островке.

Главное богатство Матсалу — птицы. В авифауне заповедника виды европейского и сибирского фаунистического комплексов сочетаются с элементами других фаун с преобладанием видов транспа-леарктического и европейского распространения (Кумари, 1954). По орнитологическому делению Эстонии заповедник Матсалу входит в авифаунис-тическую область Низинной Эстонии (Кумари, 1954).

В Матсалу отмечено 259 видов птиц, из них гнездящихся 167. Каждой экосистеме заповедника (тростниковым зарослям, пойменным лугам, прибрежным пастбищам, островам и лесолугам) присущ свой орнитокомплекс гнездящихся птиц и характерные сезонные аспекты птичьего населения.

В массиве тростников гнездятся лысуха, серый гусь, красноголовый нырок, болотный лунь, выпь, дроздовидная и тростниковая камышевки, черная крачка, лебедь-шипун, а из редких видов — малый погоныш, соловьиный сверчок. В. Руссовым (1874) в гнездовое время лишь однажды встречена пара светлокрылых крачек.

Видовой состав и численность птиц в зарослях определяются прежде всего водным режимом и характером укрытий. Самый неустойчивый видовой состав птиц — в прибрежной зоне и примыкающей к ней полосе сплошных тростников, а наиболее богаты птицами заросли с небольшими участками открытой воды.

В таком биотопе легче учесть чайковых птиц, лысух, лебедей-шипунов, серых гусей, выпей, болотных луней. Существенно меняется численность лысух: в 30-е годы гнездилось более 1000 пар (Кумари, 1937), в 50-е годы — 1150 (Онно, 1963), в 1962 г. — 1430 пар, а в 1963 г. — только 310 пар. Причину такого резкого снижения численности можно усмотреть в суровости зимы 1962/63 г. В 1976 г. гнездилось около 1500 пар, в 1979 г. — около 550, в 1980 г. — не более 650 пар. Авиаучеты 1985 и 1986 гг. показали, что здешняя популяция насчитывает всего 350—450 пар, что можно объяснить и уменьшением биологической емкости тростниковых зарослей в связи с усилившейся эвтрофикацией.

Сильно изменились численность и размещение озерных чаек. В 1936 г. их было 5500 пар (Кумари, 1937), в 1952 г. — более 10 тыс., а в конце 50-х годов — около 2800 пар (Онно, 1963). Причиной снижения численности был гигантобиларциоз птенцов. Долгие годы в зарослях существовало несколько колоний озерных чаек. В 1973 г. не стало колонии в юго-восточной части залива, где гнездилось около 3300 пар. Осталась только одна колония в западной части тростникового массива, где в 1971 — 1976 гг. было около 6000 пар, в 1980 г. — 5000 пар, а в 1986 г. — лишь около 100 пар.

Колония черных крачек имеет солидный возраст — она постоянно заселена с 1870 г. (момент первого обнаружения), и только место колонии изменилось в связи с продвижением тростниковых зарослей в сторону открытого залива. В 30-е годы здесь гнездились не менее 400 пар (Кумари, 1937). С конца 50-х годов численность варьировала между 100 и 250 парами, резко снижаясь в экстремальных случаях (в 1962 г. — до 28 пар).

Малую чайку считали долгое время типичной для тростников. Если в 30-е годы гнездились около 1000 пар, то в конце 50-х — начале 60-х годов — от 15 до 120 пар, а после 1964 г. постоянных колоний малых чаек в зарослях уже не находили.

Хотя площадь тростникового массива в XX столетии увеличилась примерно в три раза, численность некоторых типичных обитателей тростников, прежде всего выпей и болотных луней, уменьшилась: в 30-е годы их было соответственно 25 и 40 пар (Кумари, 1937), а спустя 30 лет — 14 и 30 пар (Онно, 1963). В 70—80-е годы гнездились по 15—20 пар каждого вида.

За последние сорок лет больше стало гнездиться обитателей этого биотопа — серых гусей и тростниковых камышевок. В 30-е годы учтено 160 пар серых гусей (Кумари, 1937), в конце 50-х — около 140 пар, до конца 70-х считали, что популяция стабилизировалась на уровне 200—220 пар, однако последующие авиаучеты показали, что численность гусей колеблется от 130 до 300 пар.

Ареал тростниковой камышевки начал расширяться во второй половине XIX в. Но время появления первых птиц в тростниках Матсалуского залива точно не известно. В начале 1870-х годов их здесь еще не было. В 30-е годы гнездилось уже около 20 пар, в конце 50—60-х и к началу 80-х — не менее 100 пар. Камышевки в первую очередь заселяют однородные тростниковые массивы, но гнездятся и в зарослях других типов.

В 1960 г. в Матсалу появился лебедь-шипун, а первая пара загнездилась в 1963 г. С этого времени число лебедей росло, уменьшаясь лишь после очень суровых зим из-за большой смертности в периоды зимовки. В 80-е годы в зарослях тростников гнездится более 60 пар (в 1986 г. — 66).

Соловьиные сверчки загнездились впервые в 1977 г. (около 7 пар). Первые птицы, судя по пению, появились здесь в 1968 г.

На прибрежных лугах (или пастбищах) гнездятся 65 видов куликов, воробьиных, чайковых птиц и уток.

Фоновыми видами являются чибис, травник, чернозобик, большой веретенник, кулик-сорока, галстучник, турухтан, кряква, широконоска, чирок-трескунок, сизая чайка, полевой жаворонок, луговой конек, желтая трясогузка. Малочисленны, но типичны бекас, камнешарка, полярная, речная и малая крачки, пеганка, большой крохаль, белая трясогузка и обыкновенная каменка. В годы высокой численности здесь гнездятся и некоторые птицы островов — обыкновенная гага, длинноносый крохаль, хохлатая чернеть.

В течение последних 30 лет численность большинства куликов в большей или меньшей степени снизилась, варьируя в разные годы: чибисов — от ^00 до 153 пар, чернозобиков — от 119 до 38, галстучников — от 122 до 51, турухтанов — от 91 до 17, больших веретенников — от 83 до 62, травников — от 126 до 107, куликов-сорок — от 68 до 49 пар, лишь бекасов и камнешарок стало немного больше.

Самая обычная чайка этих биотопов — сизая, наиболее многочисленная в конце 60-х годов (144— 201 пара).

Большинство воробьиных птиц стали многочисленнее, например полевые жаворонки (88—195 пар) и желтые трясогузки (66—106 пар) и в меньшей степени луговые коньки (51—63 пары).

С зарастанием пастбищ кустарником, а прибрежья — тростником стало больше воробьиных птиц этих вторичных биотопов, особенно пеночек, славок и камышевок.

На пойменных лугах гнездятся 68 видов птиц (в 1870 г. было отмечено 26 видов). Список расширялся главным образом за счет птиц, гнездящихся в кустарниках и на деревьях. На открытом лугу фон составляют полевые жаворонки, луговые коньки, желтые трясогузки, бекасы, большие веретенники, чибисы, турухтаны, травники, чернозобики, большие кроншнепы; на закустаренном лугу — камышевки-барсучки, камышовые овсянки, чечевицы. Из редких видов в луговых биотопах гнездятся дупель, гоголь, серый журавль, луговой лунь. На пойменных лугах воробьиные составляют 55—67% гнездящихся пар, на закустаренном лугу и береговых валах — 97— 99, кулики — 29—38, пластинчатоклювые — лишь 2—6% (Куресоо и др., 1985).

Сопоставление численности луговых птиц в 30-е годы (Кумари, 1937), в конце 50-х годов (Онно, 1963) и в 1957—1970 гг. (Ренно, 1983) показывает, что за этот период число гнездящихся чернозобиков сократилось в 6 раз (с 35 до 6 пар), сизых чаек почти в 13 раз (с 285 по 22 пар), так же как и травников (в конце 50-х годов — лишь 8 пар). Значительно сократилось число больших веретенников (ПО и 70 пар). Кряквы из «массовых гнездящихся птиц» (Кумари, 1937) стали «обычными» (15 пар). Почти не изменилась численность больших кроншнепов (57 и 72 пары). Резко возросло число гнездящихся турухтанов (60 и 215 пар), камышовых овсянок (40 и 200 пар), луговых коньков (30 и 480 пар), желтых трясогузок (65 и 240 пар), камыше-вок-барсучков (75 и 1100 пар). Гораздо больше стало воробьиных птиц, гнездящихся в кустарниках и на деревьях. Так, численность барсучков за десять лет почти удвоилась, достигнув 2 тыс. пар.

Важную роль в распределении гнездящихся птиц в пойме играет водный режим. С изменением режима дельты р. Казари пойменные луга стали суше, изменился их растительный покров, стало меньше типичных луговых птиц.

На островках в проливе Вяйнамери гнездятся 92 вида птиц, среди которых фоновые (обыкновенная гага, серебристая, морская и сизая чайки, полярная и речная крачки, чеграва, серый гусь, черный турпан, хохлатая чернеть, длинноносый и большой крохали, обыкновенная чайка) составляют 93% всех птиц этих островов. Из редких видов гнездятся шилоклювка, пестроносая крачка, белощекая казарка, большой баклан. Многочисленны обыкновенная гага, серебристая и морская чайки; куликов-сорок, камнешарок, белых трясогузок и обыкновенных каменок мало, но они очень характерны. На островах лугового типа обычны речные утки (кряква, широконоска, шилохвость), травник, а в последнее десятилетие и озерная чайка. В 80-е годы сизых чаек стало намного больше на островках лугового типа, где меньше хищничают крупные чайки.

С 1958 г. произошли значительные перемены в численности обыкновенной гаги и крупных чаек.

В 1958 г. на островках учтено 79 пар, а в 1981 г. — 1810 пар. В середине 80-х годов гнездится 1500 — 1800 пар гаг. Такой резкий подъем численности, вероятно, связан с общим распространением ареала обыкновенной гаги к югу и с увеличением обилия двустворчатых моллюсков в водоемах вследствие их ускоренной антропогенной эвтрофикации. От местных условий не зависит и повышение численности серебристых чаек, которых до 1966 г. на морских островках гнездилось всего 1—2 пары, и не каждый год, а сейчас — более 700 пар. Число больших морских чаек с 11 —18 пар (до 1968 г.) возросло до 200 пар. Значительно больше стало серых гусей: в 1958 г. на морских островках гнездились 3—4 пары, а в последние годы — 75 пар. Повышение численности серых гусей в первую очередь связано со строгой охраной вида. Заселять морские островки гуси пытались уже в 30-е годы, но из-за преследования (охота, сбор яиц) не смогли здесь закрепиться.

Численность сизых чаек с 400 пар в 1958 г. увеличилась до 2200 пар в 1973 г., но в 80-е годы снизилась до 1 тыс. пар. Сходным образом изменялось и число озерных чаек: 500 пар в 1958 г., 2800 пар в 1969 г., 800 пар в 80-е годы. Пик численности длинноносого крохаля и черного турпана приходился на начало 70-х годов (230 и 190 пар), после чего началось снижение, и в последние годы гнездится соответственно 70 и 50 пар. Число хохлатых чернетей с 340 пар в 1968 г. снизилось до 70 пар в 80-е годы. Хотя эти три вида нырковых уток гнездятся ежегодно, птенцов выживает очень мало, а в некоторые годы ни один птенец не поднимается на крыло. Одной из причин их гибели является хищничество крупных чаек.

Изменение численности речных и нырковых уток происходило синхронно. Среди речных уток многочисленны кряквы, а вот широконосок и шилохвостей гнездится меньше. Больше всего крякв было в первой половине 70-х годов (120 пар), но с конца десятилетия их численность начала падать, и в 80-е годы их стало около 30 пар.

Крупная крачка — чеграва — появилась в Эстонии в первые годы XX столетия, а в заповеднике стала гнездиться в начале 50-х годов. В 1958 г. их было 25 пар, к 80-м годам — в 10 раз больше (около 260 пар). Гнездится чеграва только на песчаных или гравийных берегах островков, облик которых за последние 30 лет почти не изменился.

Число куликов-сорок, камнешарок, полярных и речных крачек, связанных с песчаными и гравийными биотопами береговой зоны островков, относительно стабильно, но в первой половине 60-х и 70-х годов этих птиц гнездилось несколько больше (700—750 пар), чем во второй половине этих десятилетий (350—450 пар).

В годы высокой численности водяных полевок на морских островках обычно гнездится 1—2 пары болотных сов.

Некоторые виды птиц, ареалы которых расширяются в северном или южном направлении, появились на островках совсем недавно. Так, первая пара лебедей-шипунов загнездилась в 1978 г., а в 80-е стало уже 20 пар. Хотя лебеди гнездятся и на островках лугового типа, они все же предпочитают морские островки. Из редких птиц пытались гнездиться на морских островках заповедника, но не закрепились пестроносая крачка (одна пара в колонии полярных крачек в 1962 г., три пары в колонии озерных чаек в 1977 г.), шилоклювка (по одной паре в 1973 и 1974 гг.).