ТРИ КИТА ПРИРОДООХРАННОЙ СИСТЕМЫ: АУДИТ – СЕРТИФИКАЦИЯ – СТРАХОВАНИЕ?..

ochrana prirodyО проблемах охраны воздушного бассейна, и не только о них, рассказывает директор НИИ “Атмосфера” МПР России, кандидат физико-математических наук, заслуженный эколог РФ

Виталий Борисович МИЛЯЕВ.– Виталий Борисович, Ваша бессменная вахта – охрана воздушного бассейна. Скажите, как на сегодняшний день обстоит в России дело с выбросами загрязняющих веществ в атмосферу?– Если обратиться к структуре выбросов по отраслям промышленности, то увеличение выбросов видим в ресурсодобывающих отраслях. Однако в целом за последние годы в условиях роста валового продукта увеличения выбросов в атмосферу от стационарных источников в целом не произошло.– В чём же причина этого? – Одна из причин – в том, что сегодня сами предприятия заинтересованы в соблюдении нормативов, и это связано со всё более тесным вхождением России в мировой рынок. Ну а что касается той системы госконтроля, которая действовала в России много лет, основываясь на санитарно-гигиенических нормативах и шла “от источника выброса”, – эта система не оправдала возложенных на неё надежд, не выполнила тех задач, которые перед ней стояли, а именно – задачи управления качеством атмосферного воздуха с целью повсеместного достижения безопасных уровней его загрязнения.

– Но ведь с введением принципа наилучших технологий актуальность контроля только возрастает?– Безусловно. Но контроль должен основываться на совершенно иных принципах.

– Итак, система санитарно-гигиенических нормативов, система технических нормативов… А система экологических нормативов – насколько она реальна?– Реальна, и в плане загрязнения атмосферного воздуха есть чёткий показатель: критическая нагрузка, выражаемая в количестве того или иного загрязняющего вещества, выпадающего за год на единицу поверхности. Именно это даёт возможность определить влияние предприятия (промзоны, города, сопредельной страны) на экосистему в целом. На этом основывается мониторинг, осуществляемый Росгидрометом, в том числе и в рамках международного сотрудничества; на этом основываются нормативы, установленные в нашей стране для отдельных городов и местностей – Братск, Ясная Поляна; и я не вижу значимых препятствий к более широкому использованию такого подхода. В настоящее время уже подготовлены методические указания по применению экологических нормативов.

– В новых реалиях перечень нормируемых веществ остаётся тем же?– Это сложный вопрос. Очевидно, что бессмысленно нормировать две тысячи веществ, тогда как фактически контролю поддаются не более ста. Но список не должен быть и слишком “куцым”, иначе эффективного управления не будет. Возможно, целесообразно было бы установить нормирование по двум группам веществ. Первый список – это “зона ответственности” на федеральном уровне: прежде всего те вещества, по которым регулирование выбросов регламентируется различными международными конвенциями, и второй список – “зона ответственности” субъекта Федерации.

– Виталий Борисович, я знаю, что Вы глубоко убеждены в необходимости смены прежней парадигмы построения природоохранной деятельности. Но как Вам видится вектор развития чего-то иного взамен неё? – Наша природоохранная система базировалась (и базируется) на “трёх китах”: гос-учёт, нормирование, контроль. Беда в том, что система эта не формализована и допускает существенные проявления субъективизма. Новая же система, которая принята во всём мире, должна базироваться на иных китах: аудит – сертификация – страхование.

– Эти слова ещё недавно у многих вызывали улыбку…– Да, а позднее – раздражение. Но чем дальше, тем очевиднее становится, что это серьёзно. В настоящее время экологический аудит обязателен только для объектов военно-промышленного комплекса, но в год около 50 российских предприятий проходят все нелёгкие процедуры по ИСО-14000 – и это оправдывает себя при выходе на международный рынок.

– А ведь в нашей стране существовала и своя система сертификации…– Та, которую “взорвал изнутри” Госстандарт? Существовала. И в будущем мы придём к необходимости системы сертификации. Простой вопрос: как будет внедряться без неё принцип наилучших технологий? Ведь определить (документально и обоснованно, я имею в виду), хороша или плоха та или иная технология, можно только применяя систему сертификации.

– Допустим. Но внедряются ли в практику эти новые подходы?– Конечно. Министерство природных ресурсов РФ уделяет этому самое серьёзное внимание. В настоящее время уже подготовлен проект закон “Об экологическом аудите”, скоро он будет представлен в Госдуму на первое чтение.

– А Вам не кажется, что эта новая система будет очень сложна и непонятна для предприятий?– Старая система была ориентирована на уровень обычного инженера-производственника, который часто справлялся со своими обязанностями “попутно”. Новая система потребует профессионализма, и не только от природопользователя. Не секрет, что в настоящее время для проведения аудита и сертификации в большинстве случаев приглашаются западные фирмы – у них гораздо выше уровень исполнения. Но я вообще придерживаюсь того мнения, что в конце концов в этой сфере всё будет так, как должно быть, и вовсе не в силу нашей разумности, а просто потому, что таковы объективные требования дальнейшего развития российской экономики. Ведь в настоящее время природопользователи ( по крайней мере, крупные) осознали, что именно они прежде всего заинтересованы в том, чтобы в сфере охраны природы был порядок, и, как ни парадоксально, понять это им помогла та судебная авантюра с отменой платежей.

– Виталий Борисович, но ведь следование зарубежным либо международным “течениям” – не всегда благо для страны?– Россия является участницей многих международных конвенций, и это хорошо и правильно, но, разумеется, мы должны прежде всего ориентироваться на собственные интересы. Как можем мы, к примеру, подписать протокол по тяжёлым металлам, если у нас нет необходимой базы для их учёта? Как можем мы брать на себя обязательства по стойким органическим загрязнениям, если знаем, что у нас на складах по территории страны хранится большое количество просроченных или запрещённых к применению пестицидов и нет ни системы их утилизации, ни национальной нормативной базы по данному вопросу?А Киотский протокол? Ни у кого не вызывает сомнений необходимость контроля за выбросами парниковых газов, инвентаризации источников их выбросов, наконец, технического перевооружения, ведущего к снижению их выбросов. Но нужен ли России сам Киотский протокол? Простите, но мне кажется, не так далеки от истины те, кто считает, что в данном случае задача состояла в том, чтобы загнать или заманить Россию в этот протокол и в 2012-м году в очередной раз “ободрать”. Президент Владимир Владимирович Путин дал понять, что этого мы не допустим, и после этого киотская тематика поутихла. Теперь все вопросы, связанные с Киотским протоколом, будут рассматриваться в нормальном рабочем режиме, и у нас будет возможность принять адекватное, взвешенное решение

.– Два последних вопроса. Главная беда наших природоохранных органов на сегодняшний день?– Конечно, недофинансирование, конечно, недостаток штатов, материальной базы и как результат – отток специалистов. У нас ведь об экологии вспоминают в основном в предвыборный период, а от выборов до выборов срок большой..

.– А главный позитив ? – Главный позитив… Возможно, он заключается как раз в том новом понимании, что природоохранник и природопользователь – не враги, а партнёры в хорошем смысле этого слова. Дело-то общее, и его надо делать. А иначе – что детям и внукам оставим?

 

Беседовала Ольга ВИШНЯКОВА