Человек опасней короеда

Человек опасней короеда, потому что непредсказуем
Короед ест только затем, чтобы жить и плодиться, так сказать по необходимости. И к тому же он избирателен: подгрызает кору только еловых деревьев. От нашествия его полчищ Подмосковье лишилось почти семи тысяч гектаров ельников, и это был бы не предел, если бы в решительную борьбу с ним не вступили лесоводы, плотно обложившие короеда ловушками. Пока он притих, дал лесникам передышку, и то, считай, победа.
Совсем другое дело – человек. Не всегда проследишь, а вернее, осмыслишь траекторию <полёта> его мысли. Например, он, играючи, в теплую, а значит, пожароопасную погоду (не ради же сугрева и не всегда для утоления голода) разводит <костёр> в самом живописном месте – сегодня под красавицей елью, завтра – под могучей сосной, а послезавтра – в молодых посадках – и такое не раз бывало…. Недавно Елена Хмелевская, главный лесничий Ногинского лесхоза, сетовала на то, что любители пикников почему-то выбирают для своих утех сосновый бор. Спрашивает их: мол, чем тушить будете, когда уходить надумаете? А они показывают на бутылку из-под лимонада с водой. Наивные, неужели не понимают, что толстенную подстилку из перегноя и сухих иголок таким количеством воды не <напоишь>. Ну, окропят они, притушат самую малость огонь сверху, а внутри такой жар накопился, что пригрей солнышко – языки пламени прорвутся наружу, а ветерок их раздует и пойдёт полыхать пожар. Так, кстати, и было в достопамятное жаркое лето 98-го года. Земля была, как порох, – даже от непотушенного окурка в сухой траве занимался лесной пожар. Всего было ликвидировано 1265 возгораний, и в 1244 случаях инициатором пожаров был хомо сапиенс – человек разумный.

Помнится, рассказываю я кому-то из журналистов, каково досталось лесникам в то засушливое лето, а меня перебивают: а разве лесники пожары тушат? Разве не только обнаруживают? Тушат, и не как Бог на душу положит, а по чётко отработанным десятилетиями правилам. Тушат, независимо от мизерного и всегда отстающего финансирования – только по факту, а не так, как хотелось бы: нате вам денежки, лесники, только не подкачайте, сберегите народное добро. И готовятся к пожарам весь год. Загодя пожарную технику закупают, рации, горюче-смазочные материалы, зная уже, что скупой (или бедный – пожару без разницы) платит дважды. На своём, бывало, и горьком опыте убедились, что голыми руками лесной пожар <не возьмёшь>.
Например, в Павлово-Посадском лесхозе, где в апреле с.г. проходили традиционные пожарные учения, имеется восемь пожарных машин, а у города – две. Так кто кому вперёд поможет в единоборстве с красным петухом?

А сколько сил, времени и средств уходит у лесников на профилактические противопожарные мероприятия – обновление щитов и аншлагов, призывающих беречь лес, мест отдыха с лавочками для курения, запрещающих знаков, шлагбаумов, распашка минерализованных полос. А сколько времени расходуется на борьбу с несанкционированными свалками, которые с открытием дачного, а затем грибного сезонов растут не хуже грибов после дождя. А вдвойне обидно, что расходуется то драгоценное для посадок леса время, когда каждый световой час на вес золота.

Посадить – одна забота, а сохранить – совсем иная. Молодняки надо летом беречь от засухи и вредных насекомых, а зимой – от лося: очень уж он охоч до молодой поросли. С лосем и превратностями природы лесоводам справляться удаётся, привычное дело. А вот как от человека уберечь лавочки да пенёчки, специально для него выкрашенные и расставленные, – никто не знает. Сегодня их поставили, а завтра на их месте можно увидеть пепелище или просто пустое место… Как сказали мне бывалые люди, на дачи их, скорее всего, увозят. Поистине изобретательности и крохоборству отдельных особей нет предела!
А тут ещё этот короед-типограф. Объест кору ели, оставит на ней след в виде типографской матрицы (потому он типографом и зовётся), как послание человеку, мол, я тут побывал, а дальше – поступай как знаешь, и дальше летит… Дерево без коры, как и человек без кожи, жить не может. Желтеет сразу, хвоя опадает, но древесина-то хорошая – её бы в дело пустить, чтоб не пропала. Да только не всегда доходят руки сразу вырубать да вывозить на реализацию – надо, пока не поздно, короеда отвлечь от здоровых деревьев. Для этого на так называемые ловчие деревья прикрепляются пакетики с веществом – феромоном, обладающим заманчивым для типографа запахом. А на деревьях вывешиваются специально изготовленные ловушки. Что они из себя представляют, вы видите на снимке. Этакие м
етровые подвески из двух целлофановых конусов. Иногда вместо нижнего кoнyca – большой полиэтиленовый cтaкaн, а внутри этого сооружения помещен все тот же пакетик с заманчивым запахом.
На изготовление ловушек и приобретение феромона, который по мере старения надо менять, понадобились деньги, и, поверьте, немалые. На их развешивание, уничтожение налетевших в ловушку короедов (а надо сказать, в тёплые погожие денёчки, какие выдались накануне первого мая, их собирали буквально вёдрами) необходимы ещё и немалые усилия лесников.

Правда, на развешивание ста сорока тысяч ловушек подмосковные лесоводы привлекали школьников, садоводов, потому как своих рук, увы, не хватало да и про воспитательный момент не надо забывать. Свой труд рука не поднимется осквернить. А осквернять у нас любят. Уже есть, и не единичные, случаи, когда ловушки не просто снимают или разбирают <на сувениры>, но и уничтожают.
Почему-то в других странах, если приспособление сделано – значит, это кому-то нужно, так и должно быть, и никому в голову не придёт его даже трогать, а не то что уничтожать. У нас всё надо разжёвывать и объяснять. А не успеешь объяснить или неубедительно объяснишь – пеняй на себя.
У нас уже и патрулировать лесникам одним нет смысла. Не слушают их – вот такой народ нынче <отвязный> стал. Ты ему – слово, он тебе – десять. Начнёт лесник браконьеру штраф выписывать, а он ему вместо извинений – угрозы. Так что жизнь подсказала выход: держать в каждом лесхозе служителя правопорядка, который при погонах да при оружии, пока ещё может поставить нарушителей на место. А что касается угроз, то они вполне реальны. Некоторые из них вроде этих: иди, мужик, подобру-поздорову… не мешай людям (и при этом пальцы веером) свой досуг на природе проводить, а не то заимка твоя сгорит. И такое бывало. Горели кордоны не раз!

Бывали угрозы и жизни лишить, да лесники – народ не из пугливых. Но, правда, холодок страха нет-нет да и пройдёт по спине, а то и схватит за горло. Это когда намекают на месть родственникам: мол, знаем, по какой дороге твой ребенок из школы возвращается. Вот тут уже становится не по себе.
Когда после очередной командировки я рассказала соседу дяде Васе вполне детективную историю об исчезновении феромонных ловушек, он тоже удивился и ничего не нашёл сказать, кроме сакраментальной фразы: <А на хрена они кому-то сдались?>. А может, и лесникам не надо витийствовать, красиво выписывая на очередном аншлаге высокие слова о необходимости беречь лес – <лёгкие нашего города>, а изобразить что-нибудь попроще и подоходчивее. Например, из дяди Васиного лексикона: <на кой хрен, ты, такой-сякой, природу, портишь?>. И про ловушки не листовки надо сочинять с душещипательным текстом насчёт того, что каждая ловушка – это сотни сохранённых елей, а опять же, попроще написать: <Не трогай, это для другого вредителя предназначено!>. Вдруг подействует? А то что же получается? Против короеда светлые головы нашли оружие, а на человека управы нет?

светлана ГОРЯЧЕВА.
Фото Юрия Куксова.