avia pozhary

ТАЙГА КАК НА ЛАДОНИ

История Красноярской авиалесоохраны всего лишь на пять лет моложе общероссийской аналогичной службы. Её истоки – в далёком 1936 году, когда впервые над зелёным и будто бескрайним морем тайги началось регулярное патрулирование трёх самолётов ПО-2 и трёх парашютистов-пожарных.

Тогда это звено именовалось авиаотрядом № 03, а в содружестве с ним работали лесоводы и лесоустроители. Правда, 65 лет назад молодой авиалесоохране было под силу лишь зафиксировать очаг огня в лесных делянах и сообщать об этом с помощью вымпела лесной наземной охране. Но мастерство сибиряков росло на глазах. Уже через год воздушные пожарные сумели обнаружить две трети таёжных пожаров из 90 возникших.

Своё нынешнее название – Красноярская база авиационной охраны лесов – предприятие получило 7 октября 1954 года, когда состоялось преобразование Красноярского авиарайона Западно-Сибирской авиабазы. И сегодня по количеству работающих, оснащённости техникой, в том числе летательными аппаратами, пожалуй, она крупнейшая из 22 авиабаз лесоохраны России. Под её <крылом> – таёжные массивы Эвенкии, Красноярского края, республик Хакасия и Тыва. Называется же это подразделение Красноярским, так как край служит как бы основной, региональной базой. С января 2001 года Красноярскую базу авиационной охраны лесов возглавил Александр Кельсеевич Селин. Человек здесь известный, работает с 1978 года, когда закончил тогда ещё Сибирский технологический институт (ныне СибГТУ). Успешно прошагал все служебные ступени, начиная от пожарника-десантника, прошёл обучение в подмосковном Пушкине и получил категорию лётчика-наблюдателя. Понятно, что бывшему первому заместителю базы проблем, вроде <сработаться с коллективом> в качестве её руководителя, решать не приходится. Правда, их немало в других сферах.

Каждое утро Александра Кельсеевича начинается примерно с одного распорядка: знакомство с пожароопасной обстановкой региона по громадной карте на стене диспетчерского пункта. В этот день, когда состоялась наша беседа, на карте было отмечено точками около 20 пожаров. В основном горела тайга в трёх местах края и соседних областей. Самая восточная точка, где в этот день пытался разгуляться <красный петух>, – это Абанский и соседние районы. Затем Селин и дежуривший нынче опытнейший диспетчер Анатолий Васильевич Бушков (<моя правая рука> – охарактеризовал его как-то Селин) переходят к монитору компьютера. Здесь дважды в сутки высвечивается вся оперативная информация со спутника. В этот жаркий день, увы, компьютер выдавал не очень благоприятную для авиабазы погоду. Фронт осадков шёл из Кемеровской области, но затем разделялся, уходил <на севера> Красноярского края и на южные районы, ближе к Хакасии и Тыве. Центральные же районы оставались сухими. <Значит, здесь с помощью облётов и усилим контроль>, – подытоживает увиденное Александр Кельсеевич.
Быстротекуще в заботах утреннее время. Вот и черёд радиопланёрки подоспел. Сквозь шорохи и трески помех эфир доносит в Красноярск голоса невидимых собеседников Селина. Отделений у авиабазы уже почти три десятка, а разброс их территориально на многие сотни километров. Потому связь иногда идёт на <отлично>, иногда приходится прибегать к помощи соседних авиаотделений, ретранслирующих сигнал.

– Сегодня в составе нашей авиабазы 480 человек парашютистов-пожарных и десантников-пожарных. Это самые <боевые штыки>, которые работают непосредственно на тушении пожаров в лесу, – рассказывает хозяин кабинета. – Есть также 56 лётчиков-наблюдателей, или, по здешнему жаргону, <лётнабов>. Это категория специалистов, которые являются и руководителями на авиаотделениях, и лётчиками-наблюдателями летают, обнаруживают пожары. Они же являются и главными организаторами на их тушении. …А в общей сложности наша база охраняет леса от пожаров на территории 62 млн. га.
Интересуюсь, а что прикидывали насчёт погоды, когда изучали <картинку> облачности на мониторе. Оказывается, это очень большое подспорье в работе крылатых пожарных и подаренное американцами. Имеется связь с их спутником, выдаются изображения по облачности 2-3 раза в день. Установка эксплуатируется совместно с Институтом леса и древесины им. Сукачёва СО РАН, у учёных есть своя лаборатория, где идёт обработка этой информации. На компьютер базы она передаётся уже в готовом виде. Кстати, к услугам Института леса прибегают МЧС России, ГО и другие. Снимок даёт возможность где-то приостановить работы, а где-то и ускорить.

Важной вехой в истории авиабазы стал октябрь 1999 года. Тогда приняли на баланс часть аэропорта в Енисейске, точнее, здешнего филиала авиакомпании <Енисейский меридиан>. Предприятие умирало, техника стояла под забором. Красноярцы приняли через Госкомимущество России шесть самолётов
Ан-2, четыре вертолёта Ми-8, три вертолёта Ми-2 и два самолёта Ан-26. Спустя полтора года многое из техники восстановили. Добавилось и <аннушек>, которые пригнали из Владимира от Центральной авиабазы, и число этих самолётов достигло дюжины.
Казалось бы, модель устаревшая и по сроку создания, и по, как модно говорить, дизайну: Однако Селин и его коллеги очень высоко оценивают возможности как Ан-2 (на облётах территории, высадке парашютистов), так и Ан-26. Эту трудягу-машину в старые добрые времена также использовали на авиапатрулировании и на высадке парашютистов-пожарных. Потому сегодня много времени и средств тратят сибиряки на восстановление лётного парка. Из двух Ан-26 один уже отремонтировали и пригнали на базу с Иркутского авиаремзавода. Второй Ан-26 тоже сдали в ремонт. Реанимированные самолёты будут, конечно, помимо прочего перебрасывать грузы, пожарный инвентарь, продукты, людей на другие базы и обратно.

Хорош Ан-26 также на вызывании искусственных осадков, когда используется револьверного типа кассета вместо иллюминатора. Потом со специального пульта ведётся, так сказать, огонь по облакам. Реактивы в патронах безвредны в экологическом отношении.
– Внешне вся процедура выглядит просто, – улыбается Селин. – Облетаем район на самолёте, оцениваем, даст ли облако осадки, какова тут его плотность. Затем стреляем в облако, отходим в сторону и наблюдаем, как оно распадается. Идёт дождь. Конечно, тут нужно сначала всё просчитать, куда ветер облако понесёт и т.д. Раньше мы часто применяли такой метод. Сейчас только в исключительных случаях, когда дождя нет ни капли, а пожар на земле набирает силу.

Лет пять-шесть красноярские лесные <крылатые> пожарные такие патроны не использовали. Но вот летом 2001 года тренировки были возобновлены, а применяли уже новые заряды, разработанные учёными. Сейчас сибиряки готовы применять стимуляцию осадков, было бы топливо в достатке. А вот здесь-то дела идут не гладко. По мнению Селина, главная причина – опоздание финансирования на покупку авиационного бензина и керосина.
Всё большее значение в работе Красноярской базы авиационной охраны лесов играет содружество с наукой. Сейчас, к примеру, здесь внедрена установка для грозопеленгации. Все молниевые разряды на охраняемой территории фиксируются, что можно видеть на экране. Красные точки ясно говорят, где больше всего постаралась молния. Значит, тут возможен пожар, так как из 500-1000 ударов хоть один да способен вызвать пожар. Регистрация разрядов будто подсказывает патрульным первую очередь для осмотра территории. Известно, что в Сибири такие системы грозопеленгации стоят в Красноярске, Томске и Иркутске. Вся же информация стекается в Москву, где её в одном из НИИ обрабатывают. На места поступает готовая картинка, и можно в любое время получить такие данные.
– А бывает, что из нескольких пожаров тушите угрожающие посёлку или ценному лесу, а огонь где-нибудь в глухомани оставляете?
– Мы в последние 3-5 лет такое практикуем, – чувствуется, что тема для Селина не новая. – Раньше любые пожары тушили любой ценой, но наука подсказывает, и мы, практики, доказываем, что не всякий очаг надо ликвидировать. К примеру, в перестойных лесах. Огонь природой придуман. Если бы не горели леса, не было бы разнотипных и разновозрастных лесов. Представьте, сто лет не было пожаров? Лес вырос, упал – и планета как голая. Пока же всё перегниёт, возобновится – ещё сто лет понадобится… Потому иногда видим огонь в лесу, не представляющем ценности для заготовок и прочего. Тогда мы тут пожар оставляем, особенно если далёкий подлёт к нему. Но наблюдаем, чтобы с переменой ветра не сжечь ценные деревья. Через день лётнаб осмотрит такой пожар и примет решение.

Наука наукой, а всё же у авиаохраны лесов есть и своя, особая тактика, отшлифованная десятилетиями. Пожалуй, тут центральная фигура – лётчик-наблюдатель. Если кратко суммировать весь <ликбез>, курс которого я успел прослушать от Селина, в каждом авиаотделении на патруль летает лётчик-наблюдатель. Он же должен оценить лесорастительные условия, общую ситуацию. Потому лётнаб обязательно должен иметь лесохозяйственное образование. Кроме того, на пороге карьеры поработать сезон- два парашютистом или десантником-пожарным. Если хорошо зарекомендовал себя в горячем деле, отправляют учиться в город Пушкино Московской области на семь месяцев. Там и получают квалификацию лётчика-наблюдателя, изучив фактически штурманский курс. На борту самолёта или вертолёта такой универсальный специалист в роли штурмана определяет, куда лететь пилоту, место пожара на карте, ориентиры, является и организатором, и руководителем тушения пожара. В Красноярской базе авиаохраны лесов на 27 отделениях трудятся 56 лётнабов. Кстати, они же держат в полёте связь с землёй, с лесхозами, а где нет радиосвязи, бросают донесение: куда отправить людей на тушение огня.

Не редкость для красноярцев работа по тушению лесных пожаров на соседних территориях, скажем, в Якутии, Читинской области, в Бурятии. Особенно, когда ситуация на <своей> авиазоне благополучная, а у соседей в тайге разгулялся огонь. Тогда поступает команда с Центральной авиабазы – выделить 20-30 человек. Опять же помогают оценить обстановку снимки из космоса, регистрация молний, а средства на маневрирование выделяет Центральная авиабаза. Хотя сейчас сложно с заправкой бортов в аэропортах – за все плати наличные! В долг же топливо сегодня никто не даёт.
За год на подопечной Красноярской базе авиационной охраны лесов площади фиксируется примерно 1000-1500.

Юрий СЕМЕНЕНКО,
собкор по Сибирскому федеральному округу.