Ассоциация малых и средних нефтегазодобывающих организаций

Ассоциация малых и средних нефтегазодобывающих организаций – “АссоНефть” восемь лет последовательно отстаивает интересы производителей нефти, не входящих в ВИНК

– Елена Валентиновна, в последние годы в печати широко обсуждается проблема государственной поддержки малого и среднего бизнеса. По этому вопросу постоянно высказываются представители Правительства РФ, бизнес-сообщества, депутаты, общественность. О необходимости положительного решения этой проблемы говорил Президент России В.В. Путин. Недавно Государственная Дума наконец-то приняла закон, снижающий налоговое бремя на малые предприятия.Население в своей повседневной жизни постоянно сталкивается с малым и средним бизнесом и заинтересовано в его всемерном развитии. Однако существует довольно распространeнное мнение, что этот бизнес имеет место главным образом в области производства товаров народного потребления, сельского хозяйства, бытового обслуживания, торговли и других сферах, непосредственно связанных с потребностями населения, а так называемые тяжeлые отрасли промышленности являются уделом крупных предприятий. Не могли бы Вы разъяснить нашим читателям, как обстоит дело с развитием малого и среднего бизнеса в нефтедобыче?

– Действительно, становым хребтом нефтяной промышленности являются крупные нефтяные холдинги, которые ещe называют вертикально-интегрированными корпорациями, или сокращeнно – ВИНК. Они добывают свыше 90% всей нефти страны. Добычу чуть менее 10% осуществляют полторы сотни малых и средних предприятий. По итогам 2001 г. компании, не входящие в ВИНК, добыли 24 млн. тонн нефти, или, если хотите, совокупно занимали пятое место по добыче – после ОАО “НК Лукойл”, ОАО “НК ЮКОС”, ОАО НК “Сургутнефтегаз” и ОАО “ТНК”.Малые и средние предприятия осуществляют важные общественно-необходимые функции. Они вносят весомый вклад в дело рационального использования минерально-сырьевых ресурсов страны, решают серьeзные социальные задачи – создают новые рабочие места, обустраивают районы своей деятельности. По нашим расчeтам, с сектором малых и средних предприятий нефтедобычи связана жизнь примерно ста тысяч работников и членов их семей.Чтобы понять, что собой представляют малые и средние предприятия нефтяной отрасли, лучше всего рассмотреть, чем они отличаются от крупных холдингов.Прежде всего, это масштабы производства. Если у ВИНК они могут достигать десятков миллионов тонн в год, то средние объeмы добычи нефти у малых и средних предприятий составляют от нескольких тысяч до одного миллиона тонн нефти, лишь единицы среди них добывают больше.В отличие от ВИНК небольшие производители не имеют собственной нефтепереработки. Они только добывают нефть и поэтому находятся в прямой зависимости от уровня цен на неe, не имея возможности минимизировать потери в случае снижения цен путeм диверсификации производства. Так, в конце 2001-го – начале 2002 г. малые и средние предприятия понесли крупные финансовые потери из-за снижения цен на нефть на внутреннем рынке. В то же время относительные потери компаний, владеющих собственной переработкой, были значительно ниже, так как розничные цены на нефтепродукты практически не изменились.

Если нефтяные холдинги возникли на основе приватизации и акционированной государственной собственности, то независимые предприятия создавались на основе частного капитала, в силу чего их стартовые возможности были ограничены.И, наконец, крупные холдинги эксплуатируют в основном уникальные, крупные и средние месторождения, а малые и средние предприятия в подавляющей своей части – мелкие месторождения с трудно извлекаемыми запасами, вышедшие на поздние стадии разработки, вследствие чего их удельные эксплуатационные расходы более высокие.В целом можно сказать, что малые и средние предприятия имеют с ВИНК столь же мало общего, как торговая палатка с супермаркетом, хотя и те и другие являются торговыми предприятиями. А если различия между этими двумя видами предприятий столь велики, то очевидно, что и политика государства в отношении их не может быть одинаковой.

– Хорошо. Но не кажется ли Вам, что малых и средних предприятий в нефтедобывающей отрасли слишком много и для экономики страны было бы полезнее, если бы добычей нефти занимались две-три крупные компании?– Идея не нова. Но каковы будут последствия, если еe осуществить? Прежде всего, нефтедобывающая отрасль станет полностью монополизированной. Государство, как собственник недр, должно определиться, какой с точки зрения институциональных структур путь развития оно выбирает – олигопольный или многоукладный. Учитывая, что нефтедобыча – одна из важнейших отраслей экономики, за счeт которой формируется значительная часть бюджета, можно не сомневаться, что господством этих двух-трeх монополий в области экономики дело не ограничится.Не менее опасен для государства ущерб, который будет нанесeн его минерально-сырьевой базе, еe рациональному использованию. Об этой проблеме надо сказать подробнее.

Положение дел с минерально-сырьевой базой нефтяной промышленности у нас в стране складывается непростое. Многие крупные и уникальные месторождения вступили в позднюю стадию разработки. Перспектив на открытие новых месторождений, подобных Самотлорскому, практически нет. Уже в настоящее время прирост запасов нефти на 80% происходит за счeт мелких месторождений с запасами до 10 млн. тонн. В дальнейшем этот процесс будет усугубляться, и всe большая доля имеющихся нефтяных ресурсов будет сосредотачиваться в мелких месторождениях.Крупные компании не заинтересованы в разработке мелких месторождений и эксплуатации малорентабельных скважин. Дело это хлопотное, требующее дополнительных капитальных затрат, тем более что в распоряжении крупных компаний имеются высокопродуктивные промысловые участки, которые можно пока что эксплуатировать без дополнительных усилий.Очевидно, что ликвидация малого и среднего бизнеса нефтедобычи выведет из оборота мелкие месторождения и интенсифицирует эксплуатацию крупных, ускорив их истощение, что снизит энергетическую безопасность государства.Теперь о том, не слишком ли много у нас малых и средних нефтедобывающих предприятий. И в этом случае уместно использовать метод сравнения. Так, в США из ежегодно добываемых 300 млн. тонн нефти 40% приходится на небольшие независимые компании, которых насчитывается несколько тысяч. В Канаде таких предприятий несколько сотен, и они обеспечивают 30% всей нефтедобычи. У нас всего 150 компаний, то есть во много раз меньше, чем в США и Канаде. В российской нефтедобыче неоправданно мало задействовано малых и средних предприятий, отчего экономика страны несeт потери.

– Но являются ли малые и средние предприятия в нефтяной отрасли жизнеспособными, смогут ли они устоять в конкурентной борьбе на рынке?– Жизнеспособны же такие предприятия в США и Канаде. Почему, спрашивается, они должны быть не жизнеспособны у нас?Почти 10-летний опыт функционирования российского малого и среднего нефтебизнеса убеждает в его экономической устойчивости.В 1995-2001 гг. объeмы добычи нефти здесь из года в год неуклонно возрастали, увеличившись за весь период в 2,4 раза. Высоких темпов добычи достигли такие компании, как ОАО “Северная нефть”, ООО “Геойлбент”, ЗАО “Татойлгаз”, ОАО “Шешмаойл”, ЗАО “Чишманефть”, ЗАО “Татнефтеотдача”, ОАО НК “Таркосаленефтегаз”, и многие другие. В прошлом году объем добычи нефти в нашем секторе вырос на 16%, вдвое превысив темпы прироста по отрасли. Такие же темпы роста достигнуты и в I полугодии 2002 г.

Особо примечательно, что в крайне неблагоприятные для нефтяной отрасли из-за низких мировых цен 1998 – 1999 гг. прирост добычи на малых и средних предприятиях продолжался, тогда, как у ВИНК добыча снизилась. И если в целом по отрасли удалось удержать добычу нефти от резкого падения, стабилизировав еe на уровне 300-350 млн. тонн, то в этом заслуга малых и средних предприятий (рис. 1).Одним из факторов их устойчивого развития является интенсификация производства. К примеру, капитальные вложения на одну тонну добытой нефти были у малых и средних предприятий в 2000 г. в несколько раз выше, чем по отрасли в целом. В то же время эксплуатационные расходы в 1995-2001 гг. неуклонно снижались, что позволяло перекрывать полностью или частично финансовые потери из-за периодического снижения цен на нефть.Рост производства и снижение эксплуатационных затрат позволили малым и средним предприятиям добиваться положительных финансовых результатов. Так, по предприятиям – участникам “АссоНефти” чистая прибыль на одну тонну нефти составила в 1995 г. – 10,9 долл. США, а в 2000 г. – 46,7 долл. Естественно, что этот показатель в очень многом зависит от уровня цен, тем не менее положительная динамика налицо.Наши предприятия являются крупными налогоплательщиками. В 2000 г. их платежи в бюджеты всех уровней и во внебюджетные фонды составили 45 млрд. руб, или 1,5 млрд. долл. США по нынешнему курсу. Согласитесь, что это впечатляющая величина даже в сравнении со всей доходной частью бюджета. Так что и в финансовом отношении малые и средние предприятия вполне жизнеспособны и вносят свой немалый вклад в экономику страны.

– Следовательно, Вы удовлетворены положением дел в малом и среднем бизнесе в нефтяной отрасли?– Ни в коей мере. Потенциал этого бизнеса используется едва ли наполовину, если не меньше. Если бы на его пути не воздвигались барьеры, то малые и средние предприятия смогли бы довести производство до 60-80 млн. тонн нефти, то есть до 25-30% от общего объeма добычи по стране.– О каких барьерах Вы говорите?– Их не мало. Возьмем, к примеру, налоговую систему. Я скажу о ней вкратце. Налоговая ставка на добычу нефти с 2002 г. установлена единая для всех предприятий, работающих как в благоприятных, так и в сложных горно-геологических условиях. Никакой дифференциации налоговой ставки не предусмотрено. Все платят одинаково, независимо от того, получена ли эта нефть из фонтанирующей высокопродуктивной скважины или еe надо поднимать с глубины 2-3 км, применяя для этого различные методы повышения нефтеотдачи пластов. Кто же будет в этих условиях вкладывать средства в разработку месторождений с трудно извлекаемыми запасами? Когда мы указываем на такую несуразность, то нам обычно читают лекцию на тему о принципах либеральной экономики с простой и прозрачной системой взимания налогов и о возможности чудовищной коррупции при определении категорий запасов для дифференциации налогообложения.В США и Канаде, которых никто не заподозрит в недемократичности, простоту и равенство понимают совсем по-другому. Чем хуже условия для нефтедобычи, тем ниже для недропользователя установлено налоговое бремя. Таким образом создаются не формально равные, а действительно равноконкурентные условия для всех недропользователей.

Что касается коррупции, то, с моей точки зрения, просто безнравственно отождествлять проблему безнаказанности отдельно взятого нечистого на руку чиновника с проблемой рачительного использования минерально-сырьевой базы России, богатства, принадлежащего всем нам.Новое налоговое законодательство буквально “наказало” те предприятия, которые вели активную инвестиционную политику. Так, налог на прибыль снижен с 35 до 24%. Вроде бы это серьeзная поддержка предприятий. Но что произошло на деле? Одновременно со снижением налоговой ставки были отменены льготы для тех, кто вкладывал почти всю свою прибыль в капитальное строительство. В результате наши предприятия, которые прежде с учeтом всех льгот платили в виде налога на прибыль 17,5-19% от прибыли, теперь будут платить 24%, или как минимум на 42 руб. больше с каждой тонны. А вот ряд крупных компаний, фактически плативших 30% налога на прибыль, действительно получили облегчение (рис. 2).Налог на добычу полезных ископаемых рассчитывается по специальной формуле, и его величина зависит от уровня мировых цен на нефть и курса рубля к американскому доллару, т.е. чем больше мировая цена на нефть, тем больше и налог на 1 тонну добываемой нефти. Учитывая, что 70% добываемой в России нефти реализуется на внутреннем рынке и, к сожалению, не по мировым ценам, такая база расчeта НДПИ, на наш взгляд, представляется совершенно не обоснованной.

К мировой цене на нефть и к курсу рубля привязаны также и предельные ставки вывозных таможенных пошлин. При уровне экспортной цены в 20,5 долл./бар только по НДПИ и таможенной пошлине выплаты превышают 650 руб. за тонну. И это при том, что сырая нефть в январе-феврале этого года на внутреннем рынке стоила 900 руб./т (т.е. 750 руб. без НДС). С учeтом же всех налоговых платежей многие малые компании не просто работали в начале года “в ноль”, а в связи с отсутствием средств попадали на картотеку, лишались в этой связи 20% экспорта и т.д. (рис. 3).Неслучайно в последнее время возвращения к дифференциации налоговой ставки на добычу нефти и восстановления льгот на прибыль требуют не только малые и средние предприятия, но и ряд нефтяных холдингов, которые многое потеряли на налоговых новшествах.Отмена инвестиционной льготы в налоге на прибыль в сочетании с упразднением ВМСБ для МСНО означает фактическое свeртывание геологоразведочных работ. При старой системе налогообложения наши компании вели активную работу в области геологоразведки. Расчeты показывают, что к 2001 г. по сравнению с 1998 г. ассигнования на эти цели выросли более чем в 13 раз, причeм наиболее интенсивно предприятия использовали для финансирования геологоразведки полученную прибыль (в 23,5 раза по сравнению с 1998 г.) (см. таблицу).

Однако уже в текущем году компании смогут направить на осуществление геологоразведочных работ лишь пятую часть средств от объeмов 2001 г.Скажу несколько слов о лицензионном законодательстве. Здесь тоже все равны. Каждый, кто хочет, может приобрести лицензию на эксплуатацию нефтеносного участка. Для этого требуется только заплатить больше, чем конкурент. Теперь представьте себе, что какое-то мелкое месторождение одновременно хотят приобрести и малое, и крупное нефтедобывающие предприятия. Как Вы думаете, кто победит в их соревновании? Ответ очевиден.Для того чтобы не сталкивать малые и средние предприятия с гигантами в борьбе за лицензии и не обрекать их на неминуемое поражение, требуется не так уж и много – устраивать для малых и средних предприятий специальные конкурсы и аукционы. Нынешнее законодательство это допускает, однако с подобной практикой мы не встречались.Чтобы закончить тему о барьерах, мешающих развитию малого и среднего бизнеса, скажу вот ещe о чeм. При изменении налогового законодательства был установлен взамен прежнего новый порядок доступа предприятий к экспортным магистральным трубопроводам. Этот новый порядок фактически снизил для малых и средних предприятий долю экспортируемой ими нефти в 2002 г. до 30-35 % от еe добычи против 59% в 2000 г. И опять мы слышим разговоры о равенстве законов для всех. Законодатели закрыли глаза на то, что малые и средние предприятия лишены возможности минимизировать свои потери при падении цен. Так, в I квартале 2002 г. из-за обвала цен на внутреннем рынке у предприятий – участников “АссоНефти” потери чистой прибыли составили 479 руб./т. Этого можно было не допустить, увеличив их экспортную квоту, так как цена на внешнем рынке, даже при еe резком снижении, была значительно выше, чем на внутреннем. Но нет – принцип важнее.

Есть ещe немало вопросов, которые требуют решения, с тем чтобы потенциал малых и средних нефтедобывающих предприятий был использован в полной мере.

– В июне нынешнего года Государственная Дума приняла закон, предусматривающий льготы по налогам для малых предприятий. В какой мере это будет способствовать деятельности таких предприятий в нефтяной отрасли?– Вы затронули существенный вопрос. Мне довелось участвовать и выступать на нескольких десятках форумов – от парламентских слушаний и международных саммитов до научных конференций, где обсуждались вопросы поддержки малого и среднего бизнеса в нефтедобыче. Там все высказывались за государственную поддержку этого сектора, принимались очень правильные решения. И что в итоге? Читаем Федеральный закон N 104-ФЗ от 24 июля 2002 г., который предусмотрел налоговые послабления для малых предприятий. Там прямо сказано, что упрощeнная система налогообложения, а следовательно, и все льготы для малых предприятий не распространяются на организации, занимающиеся добычей полезных ископаемых. Вот так. Но если бы такой оговорки и не было, то малые нефтедобывающие предприятия всe равно не удовлетворяли бы критериям, предусмотренным этим законом для получения льгот. Так, чтобы соответствовать критерию, предусматривающему доход предприятия в размере до 15 млн. руб., нефтедобывающие предприятия должны были бы добывать в условиях нынешних цен около 4 тыс. тонн нефти в год, или 11 тонн в день, то есть пятую часть железнодорожной цистерны. Таких мельчайших предприятий у нас практически нет.Замечу, что и до принятия этого закона наши предприятия не подпадали под категорию малых, поскольку к ним относились предприятия с численностью работающих до 100 человек. Таким образом, сложилась парадоксальная ситуация, когда вроде бы никто не сомневается в существовании малых и средних предприятий в нефтедобыче, а законодательство их не видит. Поэтому, прежде всего, надо в законодательном порядке установить критерии отнесения нефтедобывающих предприятий к категории малых и средних, внести понятие “малое горное предприятие”. При этом следует иметь в виду, что понятия “среднее предприятие” наш закон вообще не знает.

В этом году Ассоциации исполняется восемь лет. Все эти годы мы твeрдо следовали нашему девизу: “Думая обо всех, заботимся о каждом”. И в дальнейшем мы намерены действовать в соответствии с этим правилом.

Надеемся, что в России, которая идeт путeм строительства реальных рыночных отношений, сектор независимых производителей нефти будет развиваться, занимая достойное место в нефтеобеспечении страны.

 

 

 

НИА-Природа

 

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.