Деревья и растительность:липа

lipa

Из кровососов постоянно, но не очень много, налетают дождев-

ки, реже – златоглазики. Двжды прилетал слепень  фундаментальней-

ших размеров, какого я раньше не видел. Один раз он чуть-чуть по-

вился и, как бы разочарованный, улетел и сел  высоко  на  дерево.

Другого удалось прихлопнуть.

 

Мы шли очень долго, гребень выположился и очень долго мы мо-

гли наблюдать станное явление: вдоль него обнаруживалась идеально

прямая ложбина типа канавы, конца которой встретить не удавалось,

свободная от корневищ многолетней растительности, углубленная  на

см. 20-30  и, наверное, полметра или метр шириной (может и  мень-

ше, сейчас не помню), которая напоминала собой тропу,  но  ужасно

старую, скрытую не только высокой растительностью, но и перегоро-

женная многочисленными очень давно упавшими стволами. По ней мож-

но было идти, как по тропе, но когда это становилось неудобно и с

нее сходишь, то неподалеку находишь еще такую  же.  Единственное,

на что это могло бы быть похоже – это на лесопосадки. Но  никаких

молодых деревьев и их остатков тут как раз не было, на данной ча-

сти водоразела были лишь очень разреженные ужасно старые  липы  –

толстые, высокие, корявые, ветвистые, часто частино (при этом ос-

тавшаяся часть вовсю цвеет) или полностью мертвые, отдельные пих-

ты (и никто из них не рос из канав). Молодые  липки  чрезывычайно

редки, других деревьев нет. Это наводит на размышления  о  теории

искусственного насаждения острова, но, судя по липам, им тут сот-

ни лет, тогда не копали такие вот канавы тракторами,  и  сами  не

могли столько сохраниться. С другой стороны, многие колоды, лежа-

щие через борозды, уже гнилые, а они не заросли. На  естественное

образование непохоже – слишком прямые.

 

Практически при касании солнца горизонта мы дошли,  наконец,

до места, когда гребень начал снижаться. При этом  слева  от  нас

уже явно была долина противоположного направления,  вперед,  т.е.

водораздельная линия извилиста. Ничем примечательным водораздел и

локальный максимум не отмечены, никакой смены растительности, все

тот же ад из крапивы и воды. Залезли на  пихту,  откуда  частичто

видны окрестности, не отличающиеся разнообразием. Очевидно, спра-

ва от нас – долина Малого Теша, а вперед уходит, возможно, его же

приток. Очень не хотелось идти назад.

 

Как только мы увидели, повернув, что теперь слева уже от нас

долина пошла вперед, то пошли теперь по склону.  Верховья  нашего

ручья оказались множественными, это довольно небольшие, но крутые

заросшие овраги. Мы шли по склону, довольно часто пересекая боко-

вые овражки, что было неприятно, и пересекая большие поляны,  где

весь травостой (с большой долей крапивы) был  переплетен  хмелем,

так что от щиколоток довольно скоро ничего не осталось.  По  при-

ближении сумерек стало попадаться довольно много белых с лимонным

оттенком пальцекрылок. Поймали семь, у некоторых остались брюшки,

это Leioptilus osteodactylus (на следующий день при свете дня  не

попалось ни одного!). Довольно часты также Hemerobius  marginalis

(сам определил). До палаток дошли уже почти в полной темноте. Как

когда-то все ждали, когда начнутся липы, теперь они никак не кон-

чались. Встретили кедр с кучей набитых шишек под ним, которые го-

дятся пока только если их варичь или испечь. Во время приготовле-

ний в темноте обнаружился массовый лет крупных серых с черным пя-

дениц (из Boarminae?). Они все время оказывались перед глазами. К

утру многие десятки их набились под полиэтилен палатки.