Биотехнологии и биобезопасность

biotechnologiiБлагодаря реализации национальной программы по биотехнологии, в частности двух её направлений – клеточной и генетической инженерии в животноводстве и растениеводстве, удалось добиться определённых результатов в создании новых форм растений и в трансгенезе животных, получить новые ветеринарные препараты и кормовые добавки.
К сожалению, выполнение этой программы в нашей стране в начале девяностых годов было приостановлено. В настоящее время во многих странах мира, в том числе в России, возникло мощное протестное движение против биотехнологии и биоинженерии, прежде всего, в средствах массовой информации. Авторы публикаций заявляют об огромной опасности использования генно-инженерных объектов – растений, животных, микроорганизмов и получаемых из них продуктов. Ссылаются на накопленные в мире факты, якобы свидетельствующие о вреде модифицированных продуктов для здоровья людей, о нанесении ущерба окружающей среде.
Поскольку я являюсь руководителем кафедры сельскохозяйственной биотехнологии Сельхозакадемии им. К.А. Тимирязева и курирую в стране биотехнологическое направление исследований в растениеводстве, хочу поделиться своими оценками создавшейся ситуации.
Вначале процитирую фразу из листовки, распространённой Аграрной партией: <Достижения научно-технического прогресса высветили угрожающую проблему генетически модифицированных продуктов>. Не могу с этим согласиться, ибо данное высказывание высвечивает совершенно иное. Отечественные учёные, обладая мощным научным потенциалом, но не имея поддержки со стороны соответствующих государственных структур и органов, пытаются развивать биотехнологию и биоинженерию, однако из-за недостаточного финансирования испытывают огромные трудности в работе. Пока что имеется значительное отставание биоинженерии в России по сравнению с развитыми странами мира.
Многие государства уже приняли законы, поддерживающие биотехнологию, генно-инженерные исследования, биоинженерию, и разрешили в большинстве случаев использовать генетически модифицированные объекты (ГМО), понимая, что к 2015 г. 20-25% объёмов всех товарных масс, которые попадут на внешний рынок, будет составлять биотехнологическая продукция. Повторяю, 20-25% – это значит пятая часть! Кто зазевается, кто не решит проблему создания собственной технологической продукции, тот просто станет расхитителем национального богатства, будет способствовать использованию золотого запаса своих стран на то, чтобы приобретать зарубежную.
За 25-30 лет биоинженерных работ, проведённых во всём мире, а их надо считать, начиная с 1972 г., когда известным американским исследователем Бергом была получена первая рекомбинантная молекула ДНК, развиваются не только теория, но и практика генно-инженерных работ, позволяющая решать многие насущные проблемы в медицине, в аграрной сфере, в перерабатывающей и пищевой промышленности. И за все эти 30 без малого лет ни в одной стране не зафиксировано ни одного случая причинённого ущерба от продукции, полученной при помощи новой биотехнологии и биоинженерии. И, надеюсь, таких случаев не будет. Так что приводимые в средствах массовой информации сведения не имеют никакого отношения к биоинженерии, а сообщается о фактах использования различных других продуктов, опасность употребления которых не связана ни с искусственным трансгенезом, ни с биотрансформацией, ни с модификацией, ни с экспериментальным переносом генов, существующих в природе и постоянно перемещающихся в биологических объектах.
Я уже выступал на эту тему в <Независимой газете> с большой статьёй, которая называлась <Гены и биобезопасность>. К этой статье редакцией был дан подзаголовок: <Общество боится, потому что не владеет объективной информацией>. Я призвал своих коллег: давайте будем максимально откровенными, и если риск от использования ГМО есть, то расскажем, в чём он состоит, а если риска нет, надо твёрдо заявить, что его нет, рассказать о всех таких работах, проводимых в России, и объяснить, что нас ждёт, если мы не будем дальше развивать биоинженерные работы. И такая информация уже появилась в нашей и зарубежной печати.
Теперь отвечу на вопрос, есть ли реальный риск от генно-инженерных работ, который может быть связан с появлением, образованием токсических белков или других биологических структур, вызывающих отравление организмов или их гибель. Да, такой риск имеется. Это связано с тем, что перенос и встраивание донорского гена в реципиентные клетки, в ту или другую часть молекулы ДНК может от взаимодействия с <плохими генами-соседями> дать нежелательный результат. Но такой объект в лабораторных условиях может быть выявлен, и задача состоит в том, чтобы не выпустить его из лаборатории, чтобы он не был зарегистрирован. Пока что ни одного случая появления токсических белков при контролируемом переносе генов, отвечающих за определённые признаки растительной, животной и микробной клетки, не было. Но если они обнаружатся, тогда, в соответствии с принятыми в большинстве стран законами и разработанными на их основе документами, специальными инструкциями о деятельности научных учреждений, необходимо принять меры по исключению возможности выпуска таких объектов в окружающую среду. Закон <О генно-инженерной деятельности>, принятый Государственной Думой 5 июля 1996 г., нуждается сегодня в некоторых поправках, и их необходимо внести.
Есть ещё одна сторона риска генно-инженерных исследований – это несовершенство разработанных методик оценки возможного появления тех или иных опасных для человека и природы соединений. Вот этот вопрос является центральным. На него и следует обратить особое внимание, чтобы активно развивать исследования по поиску методов оценок и вооружить ими все лаборатории, которые аттестованы для подобных исследований.
Но сегодня меня тревожит не опасность биоинженерии и её результатов для здоровья людей и окружающей среды, а опасность, которая уже превратилась в реальность: это то, что из-за недостатка средств мы значительно свернули в России генно-инженерные работы. Вот эта проблема сегодня должна быть вынесена на самый высокий уровень для обсуждения, она является главной среди проблем биобезопасности.
Центральная задача состоит в том, чтобы дать возможность расправить крылья российским учёным, обеспечить их необходимыми условиями для проведения исследований и получения конечной продукции. В мире трансгенные растения уже возделываются на площади 45 млн. га, 80% из них занято гербицидоустойчивыми сортами и гибридами. В России иная ситуация. Мы не против того, чтобы создавать трансгенные противогербицидные растения, ибо вся территория России в сорняках. Надо от них избавляться, иначе они оставят страну без продовольствия. Но у нас 30-40%, а иногда и 50% урожая губят вредные организмы: вирусы, бактерии, грибы и вредители. Точнее, от западных границ до Дальнего Востока мы ежегодно недобираем зерновых до 30% из-за того, что нет комплексно устойчивых сортов и гибридов. То же самое с картофелем, который пожирают колорадский жук и поражает фитофтора, с подсолнечником, который поражается фомопсисом, склеротинией, уничтожающими в отдельные годы до половины и более урожая этой культуры. Вот где проблема национальная, вот куда надо направить усилия учёных и практиков.
Попытаюсь ответить и на вопрос, как же поступать с той биотехнологической продукцией, которая ввозится в Россию. У нас пока нет ни одного квадратного метра посевов трансгенных растений. Но шума и возражений против биоинженерии предостаточно, что может существенно задержать развитие биоинженерных работ. Поэтому я предлагаю в соответствующем законодательном документе сделать запись о государственной поддержке и государственном контроле за реализацией программ по биоинженерии, и чтобы они непременно выполнялись.
Надо всячески содействовать восстановлению национальной программы по биотехнологии и биоинженерии. Если нет возможности объединить все исследования в одну общенациональную программу, то я предлагаю создать единую аграрную программу по биотехнологии в области АПК, куда включить проблемы животноводства, растениеводства, защиты, ветеринарной медицины, пищевой и перерабатывающей промышленности, и утвердить её как закон, поэтапно развивая это направление.
Мне кажется, что после завершения такой очень важной акции, как обсуждение на парламентских слушаниях проблем биотехнологии и биоинженерии, надо будет создать рабочие группы по подготовке внесения дополнений или исправлений в национальное законодательство, по подготовке национального проекта по биоинженерии, биотехнологии, направленных на повышение устойчивости сельскохозяйственного производства и эффективности агропромышленного производства в целом.
Как известно, Президент РФ В.В. Путин посетил в Новосибирске Институт генетики и цитологии РАН. Директор института академик Шумный показал ему только один фрагмент биоинженерной технологии – хромосомные замещения в клетках растений. В.В.Путин был восхищён тем, что технология замещения хромосом одной клетки донорскими хромосомами другой позволяет решать крупные селекционные проблемы, направленные на развитие зернового хозяйства Сибири за счёт повышения устойчивости растений к низким температурам, опасным болезням. Президент после возвращения в Москву просил немедленно рассмотреть этот вопрос на Президиуме РАН. Я участвовал в этом заседании. Мы рассмотрели не только этот вопрос, но и биоинженерную проблему в целом. Президиум РАН отметил, что биоинженерию в России необходимо поднять на уровень мировой, это обеспечит нашу страну собственной биотехнологической продукцией, избавит её от зависимости от поставок аналогичной зарубежной продукции.
Ведь не секрет, что вся борьба вокруг биоинженерии свелась к борьбе крупнейших международных компаний, коммерческих групп, объединений, трансконтинентальных фирм, которые готовы уничтожить друг друга, с тем чтобы продвинуть свою продукцию на мировой рынок. Вот тут нам надо держать ухо востро и поскорее налаживать собственное производство – возможности для этого у нас есть. Надо полностью восстановить научный потенциал в области отечественной биоинженерии и эффективно его использовать во благо людей.

Виктор ШЕВЕЛУХА, академик РАСХН.