Особенности национальной борьбы с погодой и природой

pogodaКогда бы мы ни включили телевизор, обязательно услышим о каком-нибудь страшном стихийном бедствии. То один город смыло небывалым наводнением, то другой вымерз вследствие страшных морозов, то рухнул новенький элитный дом в результате непредвиденной подвижки почвы… Ну просто последние времена приходят!Раньше (скажем, век назад) таких случаев было меньше. Деревни, да и города, строили на высоких-высоких берегах. Смотришь и думаешь: как хоть они, бедные, воду носили на своих коромыслах вверх по такой круче?

А так: лучше воду носить неудобно, чем твой дом наводнение слижет. Теперь же все в водоохранные зоны лезут, поближе к урезу воды. Ну и соответственно…Мне кажется, дело в том, что у наших предков материальных и энергетических ресурсов было поменьше, техники почти никакой, а природные условия суровые. И потому они очень этими ресурсами дорожили и делали все с умом. В отличие от жителей благословенного Юга, которые могли себе позволить строить новую хижину из банановых листьев хоть после каждого тайфуна.Многие наши “стихийные” беды начались тогда, когда мы потянулись за Западом, тупо перенося зарубежную ментальность и зарубежные технологии на российскую почву. Разве не предел бесчеловечности, когда некая организация, будь то РАО “Газпром” или какой-нибудь МУП “Энергетик”, рассматривает вопросы теплоснабжения населенных пунктов с точки зрения экономической выгодности/невыгодности для себя, а в результате мирная жизнь тысяч россиян превращается в действующую модель ленинградской блокады?

Рухнул только что заселенный дом. То ли геологических изысканий при землеотводе толком не сделали, то ли фундамент паршивенький заложили. Кто виноват? Никто. Фирма уже “схлопнулась”, руководители смылись, виноватых нет.К тому же синдром “стекло привезли – сбрасывай!” Есть легенда, что однажды на Северном Кавказе задумали строить турбазу. Нашли естественную большую поляну в лесу, начали строить. Зимой стройплощадку прихлопнула “прыгающая” лавина. Вот тут до всех с опозданием дошло, отчего это вдруг в лесу – поляна, на которой деревья не вырастают, и почему на этой поляне местные жители ничего никогда не строили…Разумеется, эти и подобные явления имеют под собой такую глубокую политическую, экономическую, историческую, философскую и т.д. основу, которую не только в статье, но и в толстой монографии рассмотреть до конца невозможно.

Ну, давайте поговорим о чем-нибудь попроще. Например, о катастрофических (других у нас не бывает) московских снегопадах, которые все убийственнее “обездвиживают” столицу год от года.Дорогие мои! Москва стоит в центре Восточно-Европейской возвышенности, где выпадает в год более 600 мм осадков, притом почти половина из них в виде снега. И, сколько бы мы ни “косили” под Нью-Йорк, данный факт остается фактом. Но раньше почему-то этот снег никому не мешал. Наверное, вы еще не забыли, как по московским улицам ползали кургузенькие такие, отечественного производства, снегоочистители с наклонными конвейерами, загребали снег с края дороги и сбрасывали его иногда в кузов ползущего рядом самосвала, а чаще просто на широкие просторные газоны, где он к весне благополучно сам собой таял. И никаких проблем не возникало. С тех пор снега больше не стало. Меньше стало свободных площадей.Сама я живу в подмосковной деревне. На всей территории нашего двора нет проблем со снегом. Есть только в проходе, где с одной стороны стена дома, а с другой – забор. Но и тут не снег виноват, а то, что двор узкий. Вот поэтому когда я увидела в районе ярмарки “Коньково” две близнецовых стеклянных стены, превративших на протяжении нескольких десятков метров широкий проспект в узенький каньон, то сразу поняла, что вот тут проблемы со снегом будут. И таких мест в Москве становится все больше.

Между тем, сколько же выпало снега? Аномально холодный ноябрь, как вы помните, был бесснежным. В декабре выпало только 2/3 положенной нормы. В январе, правда, около нормы. А за первую неделю февраля – всего 1,3 мм осадков. Что, впрочем, не помешало нашему телевидению 4-5 февраля опять кричать “SOS!” по поводу снежных заносов.А на самом деле в текущем году, когда жестокая летняя засуха и без того нанесла удар и по многолетним растениям, и по однолетним посевам (которыми в основном и кормимся), крайне важно, чтобы за осенне-зимний период в почве был накоплен достаточный запас влаги. И что же? Морозы свыше минус 200С при отсутствии снежного покрова сковали землю еще в ноябре. Промерзшая земля не примет весной талую влагу, которая, как по пластику, скатится по ней в реки (может быть, хоть опустевшие водохранилища наполнит), а запас влаги в почве к новому посевному сезону снова окажется минимальным. Снег для природы средней полосы России, для нашего сельского хозяйства (да и для сохранности подземных коммуникаций и фундаментов, кстати) – величайшее благо. Отсутствие его – огромное зло. И поэтому, когда в условиях дефицита влаги комментатор погоды характеризует приближающуюся полосу осадков словами “погода испортится”, то с грустью думаешь о том, как хорошо было бы вменить в обязанность этим комментаторам прохождение хотя бы трехдневного курса агрометеорологии. Впрочем, есть исключения: когда Москву затянуло дымом лесных пожаров, до всех сразу дошло, что осадки – штука нужная. Правда, потом об этом быстро забыли.

Так вот, учитывая тот факт, что (процитируем Паршева) Россия – не Америка, не лучше ли было бы вместо “героической борьбы” и строительства снеготаялок разработать для Москвы нормальные градостроительные нормы, предусматривающие возможность откинуть снег в сторонку с проезжей части. Тогда бы и зеленых насаждений в столице больше стало, и свежего воздуха.

Но для этого надо не только разработать такие нормы, но еще и придерживаться их.