НЕОБХОДИМОСТЬ ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ В МОСКВЕ

geologija moskvaГород Москва в пределах МКАД занимает площадь 873 км2, за пределами МКАД Москве принадлежит ещe 200 км2. На этой территории постоянно происходят как обратимые, так и необратимые гидрогеологические, гидрогеохимические, гидродинамические и инженерно-геологические процессы, которые требуют учeта и регулирования. Недоучeт их может привести к тяжeлым последствиям для столицы.Комплекс горных пород, слагающих территорию города, обводнeн с глубины 0-30 м. При этом на 25% территории уровень грунтовых вод располагается на глубинах до 3 м (зона подтопления). Глубина распространения пресных подземных вод, являющихся объектом эксплуатации для водоснабжения предприятий, организаций, а в некоторых случаях – и населения города, составляет 200-250 м. Ниже залегают минерализованные воды, использование которых на территории города ограничено. С глубины 700-800 м и ниже до 1000-1200 м залегают высокоминерализованные воды (рассолы), являющиеся объектом добычи для производственных нужд системы “Мосэнерго”. Рассолы используются на ТЭЦ для регенерации натрий-катионитовых фильтров.Учтeнный водоотбор пресных подземных вод по состоянию на 2002 г. составляет132 тыс. м3/сут. Разведка и утверждение запасов пресных подземных вод осуществлялась в период до 1970 г. За это время произошли резкие изменения в гидродинамической и гидрохимической обстановках: изменилось соотношение уровней водоносных горизонтов, изменилась структура водоотбора, выявлены очаги загрязнения подземных вод.

Перечисленные обстоятельства указывают на необходимость проведения работ по переоценке эксплуатационных запасов пресных подземных вод на территории города. Результаты этих работ необходимы для дальнейшего планирования использования подземных вод на территории города, а также для разработки схемы резервного водоснабжения Москвы.Максимальный водоотбор на территории города отмечен в первой половине 80-х гг., – 716 тыс. м3/сут. В этот период интенсивная сработка уровней глубоких горизонтов вызвала снижение уровней вышезалегающих грунтовых вод, что привело к сокращению площадей подтопленных территорий. Отмеченное современное уменьшение водоотбора из основных продуктивных горизонтов в последние годы привело к подъeму их уровней, что, в свою очередь, вызвало подъeм уровней грунтовых вод и увеличение площадей с подтоплением.

Подтопление приводит к деформации зданий и сооружений, заболачиванию территорий, коррозии подземных коммуникаций, подтапливанию подвальных помещений и проявлению отдельных оползневых процессов. Кроме того, резкие колебания уровней подземных вод приводят к активизации карстовых и суффозионных процессов.Указанные факты требуют анализа, изучения, учeта, контроля и регулирования.На территории города насчитывается свыше 1000 скважин, пробуренных в разное время, но преимущественно в 50-70-е гг. Как правило, их амортизационный срок составляет 20-25 лет. За это время их техническое состояние ухудшилось, обсадные трубы подверглись коррозии, что нарушило их целостность и вызвало усиление затрубной циркуляции подземных вод.

Этот факт способствует проникновению загрязнения с поверхности земли в подземные воды. По данным мониторинга подземных вод, количество скважин с неудовлетворительным техническим состоянием достигает 60% от их общего числа. Распространение загрязнения может захватить и прилегающие территории Московской области.Следует обратить внимание на территориальную особенность расположения города Москвы, окружeнного территорией Московской области, характеризующейся интенсивным использованием подземных вод (основной источник водоснабжения области), а также другими процессами, обусловленными интенсивным техногенным воздействием на геологическую среду.

На пограничных территориях возможно наложение указанных процессов и усиление их негативных проявлений.Изучение и регулирование вышеуказанных процессов на пограничных территориях входит в компетенцию федеральных органов регулирования и использования государственного фонда недр.Минеральные подземные воды, и прежде всего рассолы, достаточно широко разрабатываемые на территории Москвы, нуждаются в тщательном учeте и регулировании их использования, поскольку они могут использоваться как для технологических целей предприятий, так и для бальнеологических и оздоровительных целей лечебных учреждений. По состоянию на 2001 г. по отдельным объектам утверждены запасы рассолов в объeме 1810 м3/сут.

Отбор рассолов на тот же период достигает 383 м3/сут. Эксплуатация осуществляется с помощью 59 глубоких скважин. Распределение отбора рассолов таково, что на разведанные запасы приходится только 68%, а 32% отбора рассолов осуществляется на неутверждeнных запасах.Из сказанного следует, что контроль и системный учeт использования минеральных вод на территории города крайне необходимы, а это возможно только на основе региональной оценки запасов высокоминерализованных подземных вод (рассолов).Для территории города характерно интенсивное освоение подземного пространства: строительство подземных гаражей, туннелей и других комплексов различного назначения. Однако учeта и регистрации подобных инженерных сооружений, оказывающих существенное воздействие на геологическую среду, в должном объeме не ведeтся. Необходимо отладить процесс лицензирования пользования недрами для целей, не связанных с добычей полезных ископаемых.Таким образом, очерченный круг проблем, касающихся недр и недропользования на территории города, указывает на необходимость организации геологической службы в системе ГУПР по Москве. Эта служба должна решать и текущие задачи, обусловленные ведением процесса лицензирования, учeта использования подземных вод, мониторинга состояния недр и т.д.Отсутствие подобной службы на территории Москвы затрудняет решение текущих задач, а реализация вышеперечисленных проблем без неe просто невозможна.ГУПР МПР России по г. Москве обратился в МПР России с просьбой о создании геологической службы и надеется на положительный ответ.Н.Н. РЫБИНА, зам. начальника отдела водопользования, водного хозяйства и надзора за безопасностью ГТС, ГУПР МПР России по г. Москве.

Отступать некуда – за нами Москва…Медленно, но верно Центральный округ Москвы становится мeртвой асфальтовой территорией, где нет места ни деревцу, ни травинке. Почему же Москва превращает саму себя в такое ужасное место и что тут можно поделать? На вопросы корреспондента “ПРВ” отвечает Начальник Государственной экологической экспертизы ГУПР МПР России по г. Москве Татьяна Игоревна КОРОЛЁВА.- Татьяна Игоревна, наша газета неоднократно писала о том, что тотальная застройка каждого свободного клочка столицы скоро сделает условия жизни в ней совершенно невыносимыми. Как Вы относитесь к этому процессу? Или данный вопрос лежит сугубо в области градостроительства и сдерживать этот процесс – не Ваша функция?- Это и наша функция, поскольку в компетенции МПР России находится контроль за рациональным использованием земель. Государственная экологическая экспертиза (ГЭЭ) даeт заключение о возможности, допустимости реализации тех или иных градостроительных предложений. Что касается существа заданного Вами вопроса, действительно, большинство поступающих на экспертизу проектов застройки сегодня оказываются разработанными без учeта сохранения зелeных насаждений, причeм зачастую речь идeт о строительстве на внутридворовых территориях сложившейся застройки, чаще всего пятиэтажной.

Стремлением к неоправданному увеличению плотности застройки грешит большинство градостроительных планов территориальных управлений. Некоторые из них – Арбат, Басманное, Замоскворечье – неоднократно отклонялись от согласования по причине существенного несоответствия содержащихся в них предложений Градостроительному плану развития Центрального округа на период до 2010 года. Этот План, утверждeнный в 2000 г., декларирует увеличение площадей под зелeными насаждениями за счeт высвобождения промышленных территорий. Эта мысль проходит в нeм красной нитью: изъятие неэффективно используемых территорий с целью создания на них “зелeных лeгких” Садового кольца. В развитие Плана должны разрабатываться и градостроительные планы развития территориальных управлений. Но фактически они не детализируют тенденции Градплана, а напротив, противоречат ему, особенно в вопросе о зелeных насаждениях (как о сохранении существующих, так и организации новых озеленeнных площадей на территориях выводимых объектов промышленности). Закладываются совсем иные принципы: каждую пядь земли отдают под застройку элитного жилья либо офисных зданий.Из необоснованного увеличения плотности застройки прямо вытекает и вопрос парковки автомобилей. Проектируются элитные дома повышенной этажности – проектируются действительно добротными и комфортными, но ставить машины их жильцам будет негде, об этом проектировщики как бы забывают. Градплан предусматривал в составе жилых домов подземные гаражи, но на практике – то вследствие ценовой политики инвестора, то из-за объективно сложных гидрогеологических условий – от подземных гаражей либо отказываются вовсе, либо вместо искомых трeх ярусов делают один, которого явно недостаточно.

Такая же картина и с офисными зданиями: под ними подземных гаражей очень мало. По-прежнему нет перехватывающих стоянок, которые были предусмотрены Градпланом развития ЦАО, а те территории, где они могли бы размещаться, также передаются под застройку. Далее: зона, прилегающая к Московской железной дороге, планировалась под размещение гаражных комплексов. Теперь же еe намерены развивать как торговую зону. В этом есть свой резон – еe плохая пешеходная доступность и относительно невысокая инвестиционная привлекательность как зоны размещения гаражей. Но факт остаeтся фактом – автомобили держать по-прежнему негде и решения данной проблемы нет. Практически по всем поступающим проектам у экспертной комиссии одни и те же претензии – невыполнение условий нормативной обеспеченности по местам организованного хранения транспорта.

Следующая градация детализации проектной градостроительной документации – это проекты планировки. И на данной стадии тоже не учитываются нормативы обеспеченности ни зелeными насаждениями, ни гаражами. В конце 2002 – начале 2003 года Москомархитектурой были представлены на согласование 18 проектов планировки по ЦАО. Некоторые из них выполнял НИиПИ Генплана, некоторые – ОАО “Моспроект”. Из 18 проектов семь мы уже отклонили. В основном это материалы ОАО “Моспроект”, которые содержат множество отступлений от предъявляемых требований.- Плохо выполнены проекты или плохи сами предложения, которые в них содержатся?- Во-первых, те же нарушения стратегии, определeнной Градпланом развития ЦАО, о которых я уже говорила. Во-вторых, для этих проектов характерна такая недоработка, как отсутствие какого бы то ни было обоснования предлагаемого увеличения плотности застройки (которая и так уже у нас превышает все мыслимые нормы). Всe идeт от инвестиционного процесса: сколько будет оплачено, столько и будет размещено.- По принципу: бери, сколько сможешь проглотить?- Именно так. И это вызывает большую тревогу. Ведь проект планировки – это документ, ко многому обязывающий. Если он согласован, то любой объект, включeнный в него, обретает право на жизнь.- То есть в каждом отдельном случае каждый отдельный инвестор “продавливает” желаемое для него решение, а результирующая действий множества инвесторов – это и есть всe происходящее?- Почти. И тут нет ничьей злой воли – ведь и я, и они, и работники всех городских структур – мы же и сами жители Москвы. Но порой спрашиваю проектировщиков: зачем же вы сделали проект, в котором и площадь застройки превышена, и зелeные насаждения не предусмотрены, и так далее, – вы же не первый день работаете и сами знаете, что это нарушения.

Отвечают: а что мы можем поделать, мы проектируем тот объект, который хотят строить, который нам заказывают, и мы адекватно отражаем его в своeм проекте – с повышенной плотностью застройки и так далее. По-человечески их понять можно, но это тоже не путь – проектировать всe, что заказали. Решения должны быть обоснованными.- Всегда ли Вам удаeтся сдерживать реализацию не соответствующих нормативам проектов?- Хорошо уже то, что прямого давления на нас нет. Никакая структура, никакое должностное лицо не может приказать отделу экспертизы подписать негодный проект. Но косвенное давление, конечно, оказывается.Второй момент – в ряде случаев материалы исходно-разрешительной документации с градостроительным обоснованием выбора участка (расположение объектов в зонах особо охраняемых территорий, водоохранных зон, объектов природного комплекса г. Москвы), в противоречие с действующим законодательством, проходят согласования без прохождения процедуры государственной экологической экспертизы. Письмом от 10.04.02 N 31/1328 ДПР по Центральному региону информировал ГлавАПУ Москомархитектуры о необходимости соблюдения требований ст. 35 ч. 2 Закона РФ “Об охране окружающей среды”, в сентябре 2002 года ГУПР по г. Москве направил в Глав-АПУ Москомархитектуры требования к комплекту документации ИРД с градостроительным и экологическим обоснованием для проведения ГЭЭ.

Однако до настоящего времени практика оформления ГЗ без заключения государственной экологической экспертизы сохраняется.- Итак, несмотря на все ваши усилия, ситуация продолжает усугубляться. Какой же Вам видится дальнейшая судьба Центрального округа Москвы?- Она видится мне в довольно мрачном свете. Нагрузка на остающиеся рекреационные участки (то есть на объекты природного комплекса г. Москвы) становится всe выше по мере того, как самих этих участков становится всe меньше, а плотность населения продолжает увеличиваться. Нерешeнный вопрос с размещением транспорта приводит не только к физическим неудобствам, когда дворы и тротуары сплошь заставлены автомобилями, но и к загрязнению воздуха.- Итак, если посмотреть на всe это без иллюзий, то можно сделать вывод, что застраивать будут “до победного конца”?- Пока “строительный бум” сдерживается существующим законодательством. Но я не исключаю, что в тот момент, когда все доступные участки будут распроданы и застроены, мы станем свидетелями “смягчения” законодательных норм, изменения нормативной градостроительной базы в сторону возможности более плотной застройки, иных порядков регулирования градостроительной деятельности на территории природных комплексов и т.д.

Земля в городе продолжает дорожать.- А справедливы ли слухи о том, что в Москве уже понастроено жилья больше, чем существует покупательского спроса, и новостройки стоят пустыми?- Нет, это не так. Квартиры раскупаются уже на уровне “нулевого цикла”.- Значит, в перспективе – “каменные джунгли”?- Я сужу по своей “малой родине”, а родилась и выросла я на Большой Грузинской. И когда я прихожу к этому дому, где до сих пор живут мои одноклассники, особенно с тех пор, как воздвигли рядом элитный комплекс “Зоологическая, 26”, – там просто не осталось ни одной травинки. Ветер крутит на асфальте пыльные спирали и швыряет их в лицо… Там и раньше было не здорово, а теперь…- Но может ли считаться такое жилье элитным? Элитное – это вроде бы такое, в котором приятно жить… А выходит, жильцам элитных комплексов тоже негде машину поставить, их ребeнку негде поиграть, некуда с собакой выйти и так далее…- Большинству из них кажется, что жить в центре – это очень хорошо, потому что это престижно. И вся информация о том, что здесь выше уровень заболеваемости, что здесь аномально высок уровень онкологических и лeгочных заболеваний у детей, – она до их сознания просто не доходит.- Но ведь дойдeт, когда уже поздно будет. Я думаю, когда-то за этим строительным подъeмом должен наступить и спад, хотя бы по естественным причинам, вследствие ухудшения качества жизни в “каменных джунглях”.

– Я работаю 13 лет, но пока никаких признаков спада не вижу. Застраиваются такие участки, что нам раньше и в страшном сне бы не приснилось, что они попадут под застройку.- А ведь это ещe и исторический центр!- За сохранение исторического облика Москвы отвечает Управление охраны памятников. Но и экспертная комиссия ГУПР при рассмотрении проектов учитывает наличие объектов, имеющих историческую ценность, и вытекающее отсюда ограничение этажности прилегающей застройки. В составе каждого проекта обязательно наличие историко-архитектурного анализа территории, который во многом и определяет взгляд на судьбу той или иной территории. И если НИиПИ Генплана всегда такой анализ проводит, то ОАО “Моспроект” пытается обойтись без него и рассматривать очередную частичку древней русской столицы как голую стройплощадку.- Последний вопрос – лишь из любопытства. А жителей сносимой пятиэтажной застройки куда выселяют, когда на месте их дома строят что-то иное?

– Дело в том, что если говорить именно о ЦАО, то здесь 90% вновь строящегося жилья – это жильe высшей категории комфортности, и понятно, что для переселения из пятиэтажек эти дома использоваться не будут. Хотя на территории каждого округа предусматриваются “стартовые дома”, то есть дома, предназначенные для временного поселения жителей из сносимого старого жилого фонда с тем, чтобы потом их заселить в новые квартиры. Это так называемое волновое переселение.

– Спасибо за интервью, Татьяна Игоревна. По-моему, оно интересным получилось, только очень уж грустным…

Беседовала Ольга ШЕВЕЛЁВА