Общественный интерес прежде всего

В Государственной Думе в эти дни идёт напряжённая законодательная работа, и нам кажется, мы должны иметь представление о том, какое место проблемы природопользования и природно-ресурсного комплекса страны занимают в деятельности той или иной фракции. Какой позиции в этих вопросах придерживаются ведущие общественно-политические силы страны? Редакция газеты планирует опубликовать серию материалов, посвящённых этой теме.
Сегодня на вопросы нашего корреспондента отвечает доктор юридических наук, член фракции КПРФ, Председатель Комитета Госдумы по государственному строительству Анатолий Иванович ЛУКЬЯНОВ. – Каким Вы видите будущее Горно-геологической службы России, которой в эти дни исполнилось 300 лет?
– На своём политическом веку мне много приходилось встречаться с геологами, или, как раньше говорили, разведчиками недр, и я могу сказать, что это люди одержимые идеями охраны природы, разведки недр и использования их во благо всего народа. Государство ставило перед геологами колоссально трудные и важные задачи: мы должны всё знать о своих недрах, иметь все данные о наших природных ресурсах, которые давали бы нам возможность рационально их использовать. И геологи проникали в самые недоступные, трудные места нашей страны и всегда были на высоте. Вот поэтому горное дело, горный надзор, геологические службы, разведка недр всегда стояли на очень важном месте в государстве. Мингео СССР было одно из самых уважаемых министерств в СССР. Множество других специалистов, которые работали в одной связке, вместе: геодезисты, геофизики, бурильщики и т.д. – совершили такой рывок в будущее, что мы до сих пор используем этот советский задел в горно-геологических исследованиях. Но мир сейчас переживает совершенно новый этап в своём развитии. Если раньше мы говорили о научно-технической революции, об индустриальном обществе, затем о постиндустриальном обществе, то сегодня речь идёт уже об информационной революции, информационном обществе, что открывает перед человечеством колоссальные возможности для исследования природных богатств, обретения знания того, что лежит под ногами. Весь вопрос в том, насколько эффективно этими возможностями информационных систем можно будет пользоваться, подчеркну: пользоваться в интересах всего народа.
К сожалению, в течение последних 10 лет мы больше теряем в Горно-геологической службе, в разведке недр, чем наращиваем. Угасают скважины, которые с таким трудом бурились, за бесценок продаются месторождения, и всё это под флагом соглашений о разделе продукции. В этих условиях неизбежно должен встать вопрос о серьёзном государственном контроле, о возвращении в собственность народа того, что было незаконно приватизировано, о восстановлении потенциала всех горно-геологических работ. Необходимо нанести жесточайший удар по хищникам, которые бесконтрольно вырубают леса, оставляют раны карьеров, разрушают природную среду ради чистогана. Мне хорошо известна серия иностранных фирм, которые предлагают нашей стране услуги по разведке природных ресурсов. Естественно, при этом они предлагают свои технологии, и делается это обычно с техническим сопровождением, так что мы в дальнейшем должны ещё тратиться и на ремонт оборудования, запасные части и прочие сопутствующие сервисные вещи. В то же время наши отечественные разработки в достаточной мере не используются. По сути дела, нас практически вытесняют с нашего собственного рынка. В ответ мы передаём в чужие руки данные о наших природных ресурсах и возможностях, запасах нефти, газа, металлов и т.д. Так информационная война превращается в войну за наше богатство.
А ведь мы обладаем уникальными природными богатствами. Возьмем только наши леса. Что мы сейчас видим? Бесконтрольные хищнические вырубки ценных пород деревьев на Кавказе, в Сибири под топор идут кедровники – уникальные леса. Причём нашим так называемым лесопромышленникам, а точнее сказать, хищникам, совершенно наплевать на лесовосстановление и на то, что вывозится необработанная древесина. Хотя из истории хорошо известно, что Финляндия, например, после войны восстановила экономику прежде всего одним путём: было решено не вывозить ни одного кубометра необработанной древесины. А мы из-за рубежа берём только дурной опыт, то, что не надо бы делать. Таким образом загубили нашу обрабатывающую промышленность и одновременно передали в чужие руки наши лесные богатства. То же самое можно было бы сказать об алмазодобывающей промышленности, о хищническом отношении к водным ресурсам, не говоря уже о рыбном хозяйстве. Какой год мы не можем принять закон о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов, потому что те, кто продаёт рыбу на рейде иностранцам, имеет достаточно денег, чтобы воздействовать на депутатов и торпедировать этот важнейший закон.
– Кстати, Анатолий Иванович, сейчас существует такое мнение, что нам, мол, не надо вести научно-исследовательские работы в области недр, лесного хозяйства, водных ресурсов, рыболовства и т.д. Говорят, давайте пользоваться тем, что есть, зачем вкладывать деньги в то, что не принесёт скорой прибыли.
– Вы знаете, это ведь не случайно. Недавно я получил один журнал, в котором приводятся такие слова: <Главное – это потребление>. Потребительская психология – это основа всего западного мира, у них всё построено именно на безграничном потреблении. Потреблять, кстати, желательно не только в своей стране (в своей-то как раз можно и приберечь нефтяные запасы, спрятать их в танках на дне моря), а ввозить ресурсы из других стран, вывозя токсичные отходы. Воспитание потребительского отношения к природе – это и есть одна из форм разрушения общественного сознания России.
– Неужели за 10 лет можно создать такие условия, чтобы выросло целое поколение с потребительским сознанием? Впрочем, если с этого года в учебных заведениях экологию исключили как учебную дисциплину, то всё может быть.
– Вы знаете, надо быть реалистами. Будем исходить из того, что тем мальчикам и девочкам, которым было 10 лет в 1990 г., сегодня 20, многие из них имеют, главным образом, высшее телевизионное образование. С экранов давно исчезли фильмы об охране природы, о простом человеке, о рабочем, крестьянине, который заботится о своём предприятии, поле, лесе, а вот убийство, насилие, кровь, добыча денег любыми путями, песенки <мани-мани-мани> – вот это есть каждый день. Поэтому здесь ничего удивительного нет, когда в школе перестают преподавать экологию, зато преподают сексологию. Это разрушение основ всех российских традиций.
Что касается природы. Давайте вернёмся к исходным вещам. Дело в том, что мы живём на огромной территории. В наших народах сложилось определённое отношение к общей собственности, потому что в таких трудных природных условиях, где почти полстраны рядом с Северным полярным кругом, естественно, человек-одиночка ничего не мог сделать. Так сложились общинные отношения в России и община на селе: земля, лес, вода – всё общее. Одновременно на основе общинного подхода рождался государственный патернализм, появились религии, в которых общий интерес стоит выше личного. Таково православие. Открывайте Коран, и вы сможете там прочитать, что, если ты живёшь в деревне, где 40 голодных, ты не имеешь права быть сытым. Откройте санскритский эпос <Махабхарату> и любое другое учение, и вы опять-таки увидите приоритет общего, коллективного интереса. Вот откуда происходят наши жизненные ценности и устои. Они складывались исторически.
А нам сегодня внедряют под видом защиты прав человека протестантизм, который ставит интересы личные выше интересов общественных, т.е. мы попираем естественную идеологию, тем самым разрушая и рациональное отношение к природе и использованию природных богатств. Вот почему коммунисты, левопатриотические силы настаивают на том, чтобы природные богатства, прежде всего земля, никогда не были предметом купли-продажи и залога. Сегодня в распоряжении государства и так осталось около 15% всей собственности, всё остальное – в частных руках. Что это дало? Давайте посмотрим. Говорили, что это поднимет эффективность производства, говорили, что только частник может этого добиться. Реальный же результат таков – падение промышленного производства наполовину, утрата контроля над собственными недрами, над лесным хозяйством, над водным хозяйством (теперь у каждой большой пристани сначала видишь кладбище кораблей, а потом – реку), над рыбным хозяйством, где хозяйничают иностранный хищник и российский спекулянт. Вот что мы видим. Возникает вопрос: кому служит теория о том, что только частник может развивать производство, что только частное индивидуальное хозяйство может спасти экономику, и чего они стоят, эти с позволения сказать <теории>?
Может быть, российский фермер сможет накормить страну, но ведь фермеры дают 2% всей сельскохозяйственной продукции. Давайте взглянем, скажем, на производство в США, мне там пришлось бывать. Что такое американский фермер – это 5000 га, по сути дела наш колхоз. Совершенно ясно: если мы хотим выбраться из долговой кабалы, если хотим вылезти из той ситуации, когда мы потеряли продовольственную безопасность (покупаем 42% продовольствия за рубежом), мы можем это сделать только при помощи крупных хозяйств, возвращаясь прежде всего к коллективной собственности.
– Анатолий Иванович, как Вы относитесь к идее введения рентных платежей за природопользование?
– Конечно, надо платить, но так, чтобы в ренту входило не только использование недр, но и их восстановление. Для этого вначале надо составить земельный кадастр, надо оценить наши богатства и в зависимости от этого устанавливать рентные платежи.
Мы, левая оппозиция, в течение шести лет не давали принять закон, который бы разрешал куплю-продажу и залог сельскохозяйственных угодий. К своему багажу мы можем отнести и Лесной кодекс, и Водный кодекс, где нет частной собственности. А ведь нам предлагали даже воды раздать в частную собственность. Таковы рельные дела парламентской оппозиции. И в этом мы получали поддержку миллионов людей труда. Об этом было твёрдо заявлено Президенту, я участвовал в этой беседе, и Президент с нами согласился, отметив, что сейчас заниматься куплей-продажей и залогом земель сельскохозяйственного назначения недопустимо.
– Скажите, как Вы относитесь к проведению Всероссийского природоохранного референдума и ликвидации ряда ведомств, связанных с охраной природы?
– Мы никогда не поддерживали ликвидацию Госкомэкологии России. Сделано это указом Президента, президентской командой, а мы настаиваем и на восстановлении и Госкомэкологии, и Рослесхоза, и на отдельном министерстве науки, и на отдельном комитете по делам молодёжи… Я знаю, что МПР России сейчас занимается этими проблемами вплотную и там много прекрасных задумок. Но только, согласитесь, что экология – это нечто иное, нежели природные ресурсы. Однако прежде, чем проводить референдумы, надо наладить стройную и эффективную систему управления природными богатствами, их охраной и самым дорогим нашим богатством – научными, инженерными и другими кадрами.
– Что бы Вы могли пожелать российским геологам-разведчикам в связи с 300-летием Горно-геологической службы России?
– Вы можете передать, что левые силы в Думе – коммунисты и все патриоты – всегда будут с ними в их важнейшем деле. Мы никогда не согласимся с тем, что, например, Север должен жить вахтовым методом. Мы долго заселяли Север, теперь мы видим опустевшие посёлки по всему Енисею, на Диксоне, да и везде. А ведь там нашли практически всю таблицу Менделеева. Низкий поклон нашим геологам, на плечах которых и сегодня ещё держится нынешняя экономика. Никогда не забудутся три столетия их труда на благо России, их великий подвиг по освоению недр нашей Родины за семь десятилетий Советской власти, а не за десять разорительных ельцинских лет.
Беседовала
Чешма ГАДЖИЕВА.