МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ “АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ И ОХРАНЫ ПТИЦ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И СЕВЕРНОЙ АЗИИ”

ptizy rossiiЧто это было
Начало третьего тысячелетия ознаменовалось для орнитологов важными событиями: прошли две крупные конференции. А поскольку они были состыкованы по времени и недалеки по месту проведения, многим из нас удалось побывать на обоих.

События действительно неординарные. Рабочая группа по гусям и лебедям (РГГ) успешно работает с 1994 г., объединяет уже более 300 специалистов и ежегодно публикует толстый бюллетень “Казарка”. Но совещание удалось организовать впервые, и, надеюсь, не в последний раз. Что уж говорить о казанском форуме, который, по существу, не что иное, как продолжение десяти Всесоюзных орнитологических конференций. Последняя из них прошла в 1991 г. в Витебске, и было большой радостью вновь встретиться после десятилетнего перерыва. То, что теперь приходится длинно называть “Восточная Европа…и т. д.”, раньше звучало как СССР. Сейчас это СНГ плюс сопредельные государства. Но союзные связи между орнитологами, к счастью, все же сохраняются независимо от политической обстановки.
Это заметно: народу было много. В Казани оргкомитет ожидал прибытия 200 – 250 человек, приехало же 353! В результате возникли некоторые проблемы с расселением, с которыми успешно справились, но приезжих пришлось поместить как минимум в шести разных гостиницах и общежитиях и профилакториях города. Не представлены оказались всего 8 субъектов Российской Федерации, были коллеги из ближнего зарубежья (Казахстан, Украина, Узбекистан, Грузия, Эстония…), Болгарии и Германии. Солидным по “ареалу” было и совещание по гусеобразным: почти полтораста участников, в том числе финны, немцы и голландцы. Конечно, не будь хороших спонсоров, такой коллектив не удалось бы собрать; многие смогли приехать лишь благодаря поддержке голландской стороны, РГГ (как я), Союза охраны птиц России или еще чьей-то. Но факт, что собрались! Наш восточносибирский регион был представлен неплохо: двое из Иркутска (С.В.Пыжьянов, И.В.Фефелов) и четверо из Бурятии (Ц.З.Доржиев, Э.Н.Елаев, В.Е.Ешеев, А.А.Ананин).

МОСКВА

На конференции Рабочей группы по гусям и лебедям (кстати, отныне она будет называться короче – Рабочая группа по гусеобразным Северной Палеарктики) очень интересными были сообщения голландских и финских коллег об охране и восстановлении популяций гусей в Западной Европе. Голландия – единственная страна, где полностью закрыта всякая зимняя охота на гусей. Поэтому “наши” птицы с Северо-Запада России, которые летят зимовать сюда и в сопредельные страны (где их тоже охраняют), сейчас находятся в благополучном состоянии, а многие даже растут в числе (на 20 – 200 % за 30 лет). Однако популяция пискульки, одного из самых редких гусей в мире, находится в угрожающем состоянии, и предпринимаются меры по разведению их в неволе и выпуску в природу. Если так пойдет и дальше, популяцию удастся восстановить через 30 – 120 лет, в зависимости от того, по какому сценарию она будет развиваться.

Докладчик, Л.Каханпяя из Финляндии, инициатор этой программы, человек уже пожилой, отнесся к этому с юмором и с надеждой, что реинтродукция успешно его переживет. Другой специалист по гусям, Р.Х.Дрент из Голландии, описал, как, по данным мечения, черные казарки летят из Голландии на Таймыр: процесс впечатляет. Весь перелет – с одной остановкой на Белом море – занимает 17 – 18 дней. В миграционных бросках гуси могут преодолеть без посадки до 2250 км за 58 часов. Это неспроста: если пара гусей не успеет отложить яйца на Таймыре в течение 10 дней, потомства не видать, а значит, и положение этой пары в группе снизится со всеми вытекающими последствиями. Кстати, как обобщил в своем докладе о социальной организации гусеобразных В.В.Иваницкий, у гусей социальная единица – это многосемейная стая, а в ней существует четкая иерархия. Самый высокий ранг занимают семьи с большими выводками, затем семьи с малым числом птенцов, далее негнездящиеся пары, холостые птицы, и в самом низу – птенцы, оставшиеся без родителей.

В отличие от Западной Палеарктики, в Азии ситуация с зимующими гусями (и не только гусями) гораздо хуже. Их численность за 30 лет снизилась в 3 – 10 раз. Этому был посвящен ряд докладов, в частности, Е.Е.Сыроечковского-младшего. Все сходятся на том, что сейчас основная причина кроется не столько в неумеренной охоте и разрушении местообитаний в районах гнездования (то есть на востоке России), сколько в положении на местах зимовок, в странах Восточной Азии. Оно недостаточно известно, а то, что известно, не воодушевляет. Чего стоит, например, информация о гибели в Китае сразу тысячи пискулек (Красная книга МСОП!), которых некие предприимчивые личности отравили крысиным ядом, чтобы потом продать в дорогие рестораны для “новых китайцев”. Кормить миллиард населения чем-то надо, поэтому на полях применяют инсектициды и гербициды, и на водоплавающих птицах это, по-видимому, отражается не лучшим образом. Приятное исключение – только популяции, гнездящиеся на Камчатке и зимующие в Японии, о чем рассказали М.Куречи и Ю.Н.Герасимов. Вот там (в Японии) всякий гусь наперечет, плотность населения большая, а культура наблюдений за птицами и их охраны в последние годы не ниже, чем в Европе. Поэтому японцы обнаруживают около 90 % птиц, помеченных у нас, а некоторых за зиму встречают несколько раз.